Рабыня на продажу - Конни Дженс

Рудольф, обладающий мягкими чертами лица, коротко стриженными светло-русыми волосами и военной осанкой, вопреки еще не резвившейся широте плеч, быстрым шагом двинулся вслед за Алексом и Кэлом. А Редманд вынул из чехла на поясе какой-то прибор и нажал на кнопку. Тонкие электроды сверкнули мелкими разрядами. Он собирался вырубить меня. Мне надо было что-то делать.

— Если вы сделаете это, вы пожалеете, — сказала я, пятясь. Прямо как в кино! — Клянусь, как только я стану женой братьев фон Амтус де Артун, и вы окажетесь в моем полном подчинении, я вам такую кузькину мать покажу.

Редманд удивленно вскинул брови, но продолжал наступать, угрожающе сверкая электрошокером.

— Вы что-нибудь знаете о салоне красоты «Секрет»? — зацепилась я за первую шальную мысль. — Я весьма недовольна вами и могу вдруг пожелать вашей перезагрузки. А там работают настоящие профессионалы своего дела. Яснар, Хийол, Дреид, Флеом. М-м-м, поверьте, они точно знают, как помочь вам обрести цель в жизни.

Редманд остановился, и электроды потухли. Неужели напугался? Похоже, зад ему дороже должности.

Из-за дверей послышались глухие удары, ругательства и визг Линеты. Мы с Редмандом выскочили из зала и стали свидетелями схватки Алекса и Кэла с Рудольфом и еще тремя солдатами.

— Прекратите! — скулила Линета, хватаясь за голову.

Кэлу удалось вырубить одного и приставить лезвие катаны к горлу другого, пригвожденного к стене, а Алекс все еще отражал удары Рудольфа и его сослуживца.

— Господа! — застрожился Редманд. — Поймите нас! У нас долг охранять вас!

— Хватит! — добавила Линета, бросившись к Рудольфу и дернув его за руку. — Зачем ты так со мной?

Опачки! Я знаю этот тон, эти взгляды — один обидчивый, другой виноватый. Да у них роман! У наследницы семьи фон Амтус де Артун тайные отношения с солдатом из службы безопасности ее же братьев!

Этот поворот смутил всех. Кэл отнял катану от напуганного парня и окинул сестру хмурым взглядом.

— Линета? — прошептал он.

Они с Алексом переглянулись. Всплывший на поверхность сюрприз явно им не понравился. А меня это даже задело! Они собирались отдать свою единственную сестренку за подлеца Рея! Но против ее искренних отношений с простым солдатиком?! Да он даже смотрит на нее щенячьими глазами! Он же облизывать ее готов!

Не позволив никому из них заговорить, я выступила в защиту Линеты и Рудольфа.

— Достаточно! — Я сделала шаг вперед. — Вы, — я повернулась к Редманду, — слишком много на себя берете, решая, куда, когда и зачем лететь братья фон Амтус де Артун! Свяжитесь с вышестоящим руководством и сообщите, что те, кого вы охраняете, готовы взять всю ответственность за последствия полета на себя! Ты, — я взглянула на Рудольфа, — не тем путем пошел, бросаясь на братьев своей возлюбленной. А вы, — теперь моей целью стали мои будущие мужья, — перестаньте кидаться из крайности в крайность. Не все решается грубостью, кулаками и оружием!

Нет, я не выдержу их взглядов. Так смотрят, что одежда с меня едва ли не сползает. Коленки подкашиваются, в животе нагревается шар, соски превращаются в твердые вишенки. Как же все-таки возбуждают некоторые ситуации! И как же мне нравится командовать ими! Наблюдать за тем, как расширяются их зрачки, губы изгибаются в улыбке, крылья носа подрагивают, мышцы на груди и руках поигрывают, на уровне паха натягиваются брюки.

Мы однозначно летим! Все вместе! Прямо сейчас!

— Ли-не-та, — обращаюсь я к своей будущей золовке, от нахлынувшего волнения произнося ее имя по слогам, — ты не должна стыдиться и бояться своих чувств. У тебя прекрасный выбор. Твои братья и вовсе… собрались жениться на своей рабыне, — я азартно улыбнулась, отчего Кэл скрипнул зубами. А я почувствовала, как эти двое хотят трахнуть меня прямо здесь и сейчас, как завожу я их своей властностью, строгостью.

Рудольф и Линета, взявшись за руки, переплели пальцы, и Кэл большим пальцем проверил лезвие катаны на острие. Но стоило мне демонстративно цокнуть языком и упереть руки в бока, как он стал шелковым и невероятно послушным. Эх, сказать бы: «К ноге!», — да народу многовато. Это наедине я позволю себе любые вольности.