Сосед сверху, сосед снизу - Джина Шэй

Когда Змей выходит из подъездной двери — он замирает на первой же ступени крыльца, будто споткнувшись глазами на подтягивающемся на турнике Эмиле.

Были бы свободны руки — Эмиль бы даже отсалютовал, не удержался, глядя на помрачневшую физиономию Змея.

Да-да, друг, помнишь, я тоже тут живу?

Специально ведь искали квартиры в одном районе, а увидев этот вариант — с квартирами в одном доме — бронировали, даже не проверив, в насколько адском районе расположен этот дом, не на окраине — и спасибо. Забили даже на то, что квартирки были так себе, это можно было потерпеть, ради совместной-то компании. Для них это было удобно, не нужно было долго разыскивать друг друга в незнакомом городе. Они, конечно, успели познакомиться с Москвой, но она все-таки слишком быстро менялась.

Да и был ли смысл носиться друг от дружки по всему городу, если вдвоем снимать баб по клубам было гораздо интереснее?

Раньше — было, по крайней мере.

С Настей что-то идет не так.

Это ощущает и сам Эмиль, с досадой припоминающий, как его повело вчера и как он потерял контроль, казалось бы, в уже определенной ситуации. Это понимает и Эрик, рожа у которого в эту минуту выглядит более чем недовольно. И сам он вопреки обыкновению к Эмилю не подходит, останавливается у подъехавшей к подъезду машины с белыми шашечками такси.

«Причина» проясняется быстро — быстрая, как ласточка, выскальзывает из подъездной двери, и именно из-за неё Эмиль разжимает пальцы, соскальзывая с турника.

Она уже не в том, легком, кокетливом платье, которое надела вчера для Эмиля, но в ней все равно можно безошибочно угадать девушку, а не чучело. Ярко-розовая юбка, насыщенным цветом компенсирующая простоту покроя, расклешенная от бедра, украшенная какими-то рюшами по подолу. Серая  водолазка, закрывающая горло.

Все еще прячешься, да, мышонок?

Почему-то эти две вещи вызывают у Эмиля чувство внутреннего противоречия. Так сразу — даже и не поймешь почему.

Смотреть издалека не хочется, и он направляется к другу и девушке.

Сегодня Настя не выглядит такой смущенной, какой была вчера, перед ужином с Эмилем. Но, тем не менее — остановившись в шаге от Эрика, Настя прокручивается на маленьких каблучках своих воистину кукольных балеток.

— Годится? — какой же мягкий у неё все-таки голосок. Глубокий и пробирающий — когда мышка вчера  только тихонечко постанывала от возбуждения и удовольствия, Эмиль к собственному удивлению хотел только кончить, и как можно быстрее.

Под придирчивым взглядом Змея мышка неловко ежится и переплетает пальцы за спиной.

— Это ведь не твоя юбка, так ведь? — широко улыбается Эрик, и щечки у Мышки заливаются краской.

Ну, точно, не её.

Вот это и царапнуло взгляд Эмиля практически сразу. Водолазка была очень характерной вещицей для Насти, вечно пытающейся спрятаться за этими уродливыми тряпками. А вот юбка…

Юбка более подходила хозяйке квартиры, той, которую Эмиль видел пару раз, и то мельком. Вот та девица обожала такие яркие вещи.

— С чего это ты взял? — Мышка отчаянно спорит, пытаясь выглядеть невозмутимой. — Если ты про то, что она немного висит, я, может, похудела за зиму.

— Может? — Эрик ехидно задирает бровь, и девушка с досадой морщится, недовольная тем, что проговорилась.

— Она слишком подчеркивает твою восхитительную задницу, мышонок, — фыркает Эмиль, не без удовольствия касаясь руками обтянутых мягкой тканью бедер девушки, и тут же убирая руки, до того, как возмущенная его вторжением Настя успевает обернуться, — ты просто не могла её сама себе купить.

— С добрым утром, — Эрик улыбается Эмилю неожиданно кисловато, — мы собираемся на репетицию, если что.

— И вали к чертовой матери, не путайся у меня под ногами, — это он договаривает уже глазами.

Эмиль же криво ухмыляется.

Если этому придурку так понравилась эта девчонка — ему стоило побольше следить за языком и не допускать этого спора.

Сливаться сейчас из гонки Эмиль не собирается. Тем более, что приз в этот раз уж больно сладок.

Он переводит взгляд на девушку, и пониже пояса тут же находятся «признаки жизни». Нет, все-таки трахаться надо почаще, а не раз в пару месяцев, когда уже совсем припрет и начинаешь возбуждаться по малейшему движению ветерка.

— Доброе утро, мышка, — Эмиль обращается именно к Насте, но девушка едва кривит губы. Бойкот? Ай-яй-яй, и никаких поблажек тем, с кем было хорошо? Никакого помилования не полагается? Ну, подумаешь, сморозил ерунду, что ж теперь?

— Ты мне не ответил, Эрик, — демонстративно игнорируя стоящего в двух шагах Эмиля улыбается Настя, — эта одежда годится для наших репетиций?

Змей, будто забыл, что все это уже видел, снова проходится по девушке долгим взглядом.