Недоступный - Лина Мур

Дженна

За весь полёт Кент никак не поддерживал разговор, хотя я пыталась вытянуть его на общение или хотя бы подколоть, чтобы он прекратил ещё больше углубляться в какие-то выдуманные проблемы. Начинаю думать, что зря повела себя так перед посадкой и сменила поведение. Но в свою защиту добавляю, я хотела дать ему понять то, что важно нам, женщинам. Ладно, мне, одинокой неудачнице. Но он ни черта не понял и теперь, вообще, сторонится меня, даже свою чёртову шляпу не надел и отказался от напитков и сэндвича. Отвернулся к иллюминатору и сделал вид, что спит. Но я больше, чем уверена, Кент так поступил, чтобы избежать общения со мной. Свести его к нулю. Меня это волнует. Сильно волнует. Я чувствую, что с ним что-то не так. Он словно сильно напуган и готов сбежать от меня. Прекрасно же я подготовила его к встрече с моими родственниками. Ой, как прекрасно. Молодец!

– Может быть, выбросить это? – нарушаю молчание, пока идёт подача трапа.

Кент моргает и бросает непонимающий взгляд на сценарий, написанный Эдди для нас.

– Что?

– Если это найдёт кто-то из моей семьи, а они могут копаться в моих вещах и, к сожалению, в твоих тоже, сразу за это извиняюсь, то будет сложно объяснить им написанное там.

– Всё равно. – Пожимая плечами, Кент снова отворачивается к иллюминатору, хотя это моё место, но он занял его первым, а я не хотела его тревожить.

– Ковбой, с тобой всё в порядке? – Дотрагиваюсь до его локтя и ощущаю слабую дрожь мышц под фланелевой тканью. Это уже пугает.

– Да. Наверное, да. – Тяжело вздыхая, дёргает рукой, показывая, что ему неприятны мои прикосновения. Супер.

– Слушай, ты можешь полететь домой. Я не могу видеть, как тебе некомфортно сейчас. Ты меня немного пугаешь своим настроением. Что с тобой, Кент? – шепчу я.

– Со мной всё нормально. Я думал, – не поворачиваясь ко мне, сухо бросает.

– Если хочешь, то обсуди это со мной, потому что сейчас нас встретит безумная, шумная и, в большинстве случаев, неадекватная толпа моих родственников, и я не знаю, как мне реагировать на твои раздумья и настроение. Кент, подскажи мне, что я сделала не так? Это из-за моих слов, насчёт доминирования или…

– Дженна, со мной всё в порядке. Не дави на меня. Выйдем из самолёта, начну улыбаться, – резко перебивает меня.

Приехали. Теперь я ненавижу себя за свой язык и свои желания. Я же пыталась подтолкнуть его к флирту со мной или чему-то подобному, а теперь получила насупившегося, обозлённого козла Кента. Замечательно. Ничего у нас не получится. Лучше просто разорвать всё прямо сейчас. Да и рвать-то особо нечего.

– Лети домой, Кент. Я справлюсь. Спасибо за то, что ты хотя бы попытался, – говорю после прозвучавшего в динамиках разрешения стюардессы выходить пассажирам бизнес-класса, то есть только нам двоим, так как здесь больше никого нет, да и самолёт полупустой.

Поднимаюсь из кресла, как Кент хватает меня за руку. Не хочу смотреть в эти его прекрасные глаза и снова чувствовать вину. Вот не хочу, и всё.

– Я не могу, Дженна. Просто не могу дать тебе то, что ты хочешь, – тихо произносит он.

– Я понимаю. Всё нормально. Не волнуйся. Для тебя это серьёзный стресс, и я не виню тебя в том, что ты понял, как это глупо. Окей, проехали. Будь счастлив, Кент. Желаю тебе…

– Я не об этом. Посмотри на меня. Ну же, посмотри на меня, – требует он, крепче сжимая мою руку. Нехотя поднимаю голову на его лицо.

– И?

– Я выгляжу как шут. Они поднимут меня на смех. Я не хочу пережить унижение… хм, снова. Я… чёрт, мне страшно. Я никогда подобного не делал. С одной стороны, я хочу этого. Хочу увидеть другую семью. Хочу провести время на достаточном расстоянии от дома и забыть о работе. А с другой… я опасаюсь, что между нами всё станет сложно. Понимаешь, о чём я?

– Кент, ты выглядишь потрясающе. Правда. Я это говорю не для того, чтобы подбодрить тебя и извлечь выгоду для себя, а потому что так оно и есть. Им понравится. И ты словно вышел из женской сексуальной фантазии о горячем ковбое и его лассо. Я обещаю тебе, что между нами ничего не усложнится. Это всего лишь отпуск двух друзей, которые притворяются влюблёнными. Ничего такого. Поверь мне, я не надеюсь на отношения с тобой. Мне они не нужны, и я их не хочу. Не отрицаю, что, может быть, поцелуи выйдут корявыми, но я найду для них оправдание. Ты городской, а они очень простые люди. Я не заставляю тебя идти со мной. Правда, я безумно благодарна тебе за твою честность сейчас и за то, что скрасил мои серые будни, став для меня острой приправой, и это немного меня взбодрило. Я не виню тебя. Ты прекрасный мужчина, правда, – мягко шепчу и натягиваю улыбку. Какая ж я лгунья. Это уже становится нормой. Врать Кенту в лицо, что на меня никак не повлияют эти пять дней, и я ничего не почувствую, просто чудовищно. Ну а как ещё я могу поступить в данный момент? Только отпустить. Птица не моего полёта.

Кент выпускает мою руку, и вот теперь самое сложное для меня – не расплакаться. Стала такой сентиментальной. Но это конец. Всему конец. Я никогда не позволю себе прийти к нему или позвонить. А он никогда не позволит себе снова встретиться со мной, да и зачем ему такая, как я. Любая женщина будет его обожать.

Быстро достаю свой чемодан с полки и, не оборачиваясь, прохожу мимо рядов, кивая стюардессе, желающей мне хорошего дня. Мой день уже паршивый. Мне плевать сейчас, что я скажу семье. Плевать, что они подумают обо мне. Я всё испортила. Это меня убивает. Дура такая.

Плетусь к машине, ожидающей пассажиров бизнес-класса, и передаю свой багаж шофёру. Не смотреть на самолёт. Не смотреть. Не жалеть себя. Я должна была сразу понять, что ни черта не выйдет. Дала надежду себе. И что? Больно. Первый раз за всю мою жизнь я чувствую неприятное чувство в груди и пустоту. Она другая. Её не забить работой или же чем-то ещё.

Тяжело вздыхаю и решительно выхожу из аэропорта. Замечаю толпу своих родственников с плакатами: «Дженна, Кент, добро пожаловать!». Чёрт возьми. Ком горечи собирается в горле, и мои шаги замирают. Мама улыбается мне. Папа машет шляпой. Сёстры визжат, как и кузины. Парни и мужчины свистят. Краснею от такого внимания и натягиваю улыбку.

– Привет, – тихо произношу я.

– Доченька! Моя хорошая! Как же ты похудела! – На меня набрасывается мама, целуя в обе щёки.