Не верь, не бойся, не проси - Морвейн Ветер

«Мальчиками» Яр называл двух молодых доберманов – Герцога и Игрока, которые появились в доме вскоре после амбалов. Собак воспитывал в основном Яр, хотя после смерти Вано он потерял интерес и к ним.

– Приготовьте шлюху и декорации, – приказал Яр.

В руках амбала, державшего Скорого, сверкнуло лезвие, и двумя ловкими движениями он срезал с пленника штаны.

Скорый выругался, а когда следующим движением амбал толкнул его вперёд, заставляя встать на четвереньки, затрепыхался и попытался сбежать, но тут же получил ещё один удар по яйцам – теперь уже ногой.

Его ударили ещё пару раз, и Янка отвернулась, делая вид, что разглядывает пламя в камине. Краем глаза она заметила, как открылась дверь и ввели собак.

Янка наклонилась к уху Яра и шепнула:

– Ярик, может, я пойду?

– Сиди. – Рука Яра легла ей на плечо и удержала на месте.

Янка сглотнула и замерла. Взгляд её сам собой упал снова на Скорого, по лицу которого теперь текла кровь.

Один охранник заставил его вытянуть ладони вперёд, а другой встал на них ногами. Расстегнул ширинку и уткнул Скорого носом себе в пах. Тот уже почти не вырывался, только подвывал тихонько. Он взвыл ещё громче, когда сзади подвели собаку, и доберман накрыл его своей тушей.

Деталей Янка не видела. Её затошнило, и всё остальное время она думала только о том, чтобы сдержать позыв к рвоте. То и дело она поглядывала на Яра, но тот наблюдал за происходящим молча и равнодушно, как будто видел подобное уже не в первый раз.

Около двух часов продолжалось насилие. Потом Скорый отключился, и будить его уже не стали.

– Выключай, – приказал Яр, и только теперь Янка заметила камеру в руках охранника, всё это время остававшегося в стороне. – В болото его!

Янка так и не шевельнулась, пока охранники вместе с неудачливым убийцей не скрылись за дверью, да и после этого не знала толком, что должна делать – вздохнуть с облегчением или заорать.

Дилемму решил Яр, который тихонько толкнул её в спину и абсолютно спокойно, даже мягко, попросил:

– Янка, чаю замути.

Янка встала и, всё ещё не выходя из прострации, поплелась делать чай – из пакетиков Яр больше не пил. Янка сама в первый раз купила ему индийский чай в подарочной жестяной банке, и с тех пор Яр всегда просил покупать его.

Янка достала чайник и занялась заваркой, но руки её так дрожали, что она с трудом донесла поднос и поставила его на столик рядом с Яром.

– Ты что-то хочешь спросить? – произнёс Яр, поднимая взгляд на неё.

– Да. – Янка сглотнула. – Зачем всё это?

Яр взял блюдце в одну руку, другой поднял чашку и сделал глоток.

– Он убил моего друга, Яна. Никто больше не посмеет убить того, кто мне дорог.

– Ты мог просто его застрелить.

– Мог. – Яр кивнул. – И за него пришли бы мстить. А я хочу, чтобы Козырь понял: мы не играем в игрушки. Он получит кассету и с ней наши условия. А дальше ему решать, будет между нами договор или нет.

Янка отвернулась и какое-то время смотрела в огонь.

– Яр, а он разве не то же самое сделал? – спросила она, наконец.

Яр так и не ответил.

***

Спала в ту ночь Янка плохо. Стоило ей погрузиться в сон, как она видела перед собой искажённое болью лицо Скорого. Человека, который был уже мёртв.

Едва за окном стало светать, она выскользнула из-под одеяла, против обыкновения не приласкав и не разбудив Яра, и пошла в душ.

Горячая вода тоже почти не успокаивала, хотя она крутилась под ней, пока колонка не опустела и поток воды не превратился в ледяной.

Только после этого Яна вышла и тут же нос к носу столкнулась с Яром, который смотрел на неё своими пронзительными карими глазами.

– Я уже думал, пора тебя спасать, – сказал он. Вроде, пошутил, но лицо осталось серьёзным, и Яне тоже не было смешно.

– Извини, – сказала Янка.

Яр протянул руку, чтобы коснуться её, но Янка инстинктивно отклонилась, едва не поскользнувшись на мокром полу.

Яр поднял бровь, но никак не прокомментировал случившееся. Только прошёл мимо неё в душ, бросив на ходу:

– Одевайся! В лес пойдём!

Яне вдруг стало страшно. Даже тогда, после смерти Вано, когда Яр развлекался на новом джипе, ей не было так страшно, как сейчас.

Она ничего не сказала. Молча отправилась к себе и стала одеваться. Вытянула из шкафа джинсы, которые было не жалко – самые первые, в которых она появилась в этом доме. Натянула майку и куртку.

Открыла ящик комода и провела кончиками пальцев по арсеналу, который скопился у неё.

Сразу стало спокойнее. Если бы Яр хотел что-то ей сделать, то вряд ли оставил бы оружие. Но на всякий случай Янка всё же натянула кобуру под два пистолета и в каждое отделение засунула по одному. Затем накинула куртку и развернулась к двери, ведущей в соседнюю спальню.

В проёме стоял Яр. Янка мгновенно замерла, снова встретившись с его взглядом, и сглотнула.

– Ты молодец, – сказал Яр, – я тоже возьму. А охрана пусть остаётся здесь. Иди вниз, я спущусь.

Янка кивнула и выполнила приказ.

Яр спустился через пару минут и, обняв её за плечо, подтолкнул к выходу.

Миновав ворота, они с полчаса шли по начавшему уже желтеть берёзовому лесу. Под ногами шуршали опавшие листья. Небо затягивали тучи, но были они какими-то светлыми, будто сладкая вата, повисшая над головой.

Яр заговорил первым.

– Я тут гуляю каждую осень, – сказал он. – Перед отъездом. Из-за этого леса Богдан и попросил участок именно здесь.

– Богдан? – произнесла Янка машинально.

– Друг. Тот, с которым мы начинали строить этот дом.

– Он…

– Умер он. Под Кабулом. В последний наш год.

Яр не стал продолжать. Только обнял Яну за талию и притянул к себе.

Янка кивнула. Рука Яра на талии мешала ей сосредоточиться на разговоре. Почему-то она была неприятна, хотя до сих пор любые прикосновения Яра были желанны.

Заметил это и Яр. Тонкое тело в его руках напряглось, натянулось, будто струна. Он остановился и развернул Янку лицом к себе.

– Что происходит, Ян?

– Ничего. – Янка покачала головой и отвела взгляд.

– Врёшь.

– А если вру, то что? – Янка повернулась к нему резко. – Порубишь на части, и в болото?

– Вот оно что… – протянул Яр. – Боишься меня?

– Боюсь!

– А ну, в глаза мне посмотри, Ян! – Яр взял её двумя пальцами за подбородок и приподнял, заставляя смотреть себе в глаза. – Ты знала, кто я такой.