Неделя безумств - Стефания Эш

«Интересно, – подумала Амелия, – заплатит ли онмне за время, проведенное со мной?»

Лента автоответчика была вся заполнена. Ровена в бешенстве…«Самолет в Нью-Йорк отправляется через два часа. Где ты? Амелия, тут же позвонии пообещай, что непременно следующим рейсом вылетишь из Лондона».

Амелия прибыла в аэропорт в последний момент. У нее не быловремени насладиться роскошью и удобствами зала для пассажиров первого класса.Она бросилась к самолету сразу после паспортного контроля. Когда она бежала подорожке, она услышала, как диктор призывал пассажирку Эштон поторопиться.

К сожалению, как объяснила ей стюардесса, которая приняла уАмелии пальто и вручила пару газет, из-за ее опоздания они не могутпредоставить Амелии то место, которое она просила. Она не сможет сидеть у окна.

– Не беда, – заверила ее Амелия, не собираясьустраивать из-за этого шум. – Я готова сидеть на крыле и при этом будучувствовать себя счастливой.

Стюардесса жестом показала ей место. Амелия собралась былоположить ручную кладь наверх, но перед этим взглянула на мужчину, рядом скоторым она должна была сидеть, и оцепенела. Схватив сумку, она выскочила впроход.

Кажется, сидеть на крыле будет наилучшим вариантом.

– Я не могу сидеть здесь, – прошипела онастюардессе.

Мужчина, сидевший у окна, слегка похрапывал. Амелия напрочьзабыла, что она не единственная звезда шоу-бизнеса, возвращавшаяся в Нью-Йорк.Ей вовсе не улыбалось дожидаться, когда Трейси Хостелли проснется, чтобыспросить у него, не нашел ли он себе нового шофера.

– Есть другие места? – спросила Амелия.

– Только не в первом классе, мадам, – ответиластюардесса.

Амелии пришлось возвращаться в Нью-Йорк в дешевом салоне, ноона сочла, что легко отделалась. Она пощупала пленку в кармане. В следующий разона постарается лететь в своем собственном самолете.

В аэропорту ее встретила Ровена.

– О Господи, Амелия, на прошлой неделе я день и ночьделала все, чтобы защитить твою репутацию, – пожаловалась она. –Сначала этот Гвидо, потом Хостелли. Ну как ты могла? Он был взбешен! Грозился,что не будет записываться, если не будет исключено твое имя.

– Меня исключили? – почти равнодушно спросилаАмелия.

– Нет! – Лицо Ровены расплылось в широкойулыбке. – Он не может бросить нас, даже если бы попытался. Но боюсь, что вего следующем альбоме ты не будешь принимать участие.

– О Господи! – Амелия была почти рада этому.

Их поджидал лимузин. Рядом с шофером сидел Фрэнки. Припоявлении Амелии он приветственно помахал своей подопечной, но улыбкой неудостоил.

– Он чувствует себя виноватым, – шепотом объяснилаРовена. – Он считает, что должен был повнимательнее следить за тобой.Умолял не увольнять его. Надеюсь, что ты чувствуешь свою вину перед ним.

– Да, Ровена, конечно.

Лимузин ехал по Нью-Йорку. Амелия смотрела черезтонированные стекла, зная, что снаружи ее не видят. Ничего не изменилось.Амелия вспомнила вид из окна флигеля Девонфилда. Казалось, что холмам Уэльсанет ни конца ни края. Зелень травы и голубизна неба с белесыми облаками. Ибронзовая спина Девонфилда на ослепительно белых простынях.

Она снова полезла в карман и ощупала пленку.

– Так что ты делала в Лондоне? – весело спросилаРовена.

– Я… гм… – Амелия едва не сказала про пленку, нозатем спохватилась. – То да се… В основном ходила по магазинам.