Шерше ля фам - Алина Весенняя

– За что?

– За то, что я не оградил тебя от похотливых английских рук. Я подумал, что тебе это понравится.

– Что это?

– То, что случилось во время песчаной бури!

– Мне было так страшно, что я ничего не помню.

– Ну что ты, милая, бури здесь обычное дело.

– Только не для меня.

В дверь снова тихо постучали.

– Это, наверное, привезли ужин, – сказал Он и пошел открывать.

– Ба! Знакомые все лица!

На пороге стояли их новые знакомые – Джеймс и Том, во всей своей красе, вымытые и причесанные. Джеймс в одной руке держал огромный букет из кремовых роз, в другой сумку, а Том впереди себя толкал тележку, полностью заставленную разнообразными яствами. Да, изобретательности этой парочки можно было только позавидовать.

– Хай!

– Хай! – ответил Он.

– Лина, ну что, поужинаем с этими британскими сластолюбцами?

– Да пусть уже заходят, видно, от них сегодня никуда не деться, – заулыбалась Лина.

Ей всегда нравились мужчины, идущие напролом к своей цели. А сегодня их целью была именно она – взрослая, красивая и сексуальная женщина.

– Проходите! – Он общался с ними на английском языке.

– Тсенкью!

Англичане зашли в номер. Джеймс протянул Лине роскошный букет, а потом, как волшебник, одним мановением руки, извлек из сумки литровую бутылку великолепного шотландского виски. Где и как он его раздобыл – одному Богу было известно. Ведь в Саудовской Аравии господствовал сухой закон, и легче было раздобыть снега в знойной пустыне, нежели спиртной напиток. И тем не менее это был виски, и он сейчас стоял на Линином журнальном столике.

Том накрыл стол, посередине он поставил блюдо с еще дымящимся ягненком, зажаренным на вертеле, рядом разместил тарелку с белоснежным рассыпчатым рисом, овощи, фрукты и сладости, а также большой кувшин с апельсиновым соком. Потом разложил тарелки, вилки, стаканы и салфетки. Он делал свое дело так умело, что не осталось сомнения, что когда-то в студенчестве он подрабатывал официантом, а знания за плечами не носить. Вот ему и пригодились эти навыки.

Лина со своим другом сидела на кровати, а друзья разместились на креслах, и пир начался. Том разлил виски по стаканам. Джеймс произнес тост на английском языке.

– За дружбу!

Лина поднесла стакан к губам и сделала несколько глотков золотистой, пахнущей дымком жидкости. Приятное тепло разлилось по венам и достигло головы. Джеймс и Том вдруг стали необыкновенно милыми, а Он и вообще божественно красив.

Мужчины оживленно общались на английском языке, при этом не забывали ухаживать за своей дамой. Кто-то подливал ей сок, кто-то помогал с ягненком. За столом царила доброжелательная атмосфера, но с каждым выпитым глотком виски взгляды мужчин становились все тяжелее и тяжелее, им все труднее и труднее было отрывать их от женских губ, рук, ног и груди, рельефно выступавшей сквозь розовый атлас кимоно.

– Включи телевизор громче, я сейчас!

Лина скрылась в ванной комнате.

Через десять минут она выплыла в восточном танце на середину комнаты, выводя плавные волны своими роскошными бедрами. Ее руки сейчас были похожи на крылья диковинной птицы и то взмывали вверх, то плавно опускались вниз, манипулируя сознанием опешивших от такого зрелища мужчин.

Бирюзовый шелк струился по ногам, лиф и заниженный пояс восточного костюма были украшены позолоченными монетами, издававшими звон в такт ритмичных движений женщины.

Это был ее сюрприз, приготовленный для Него. Но вышло то, что вышло. На этот раз наложница была одна, а султанов сразу три. Для арабского мира это был нонсенс, а для европейского – необычная, но вполне допустимая ситуация.

Лина больше не ощущала себя личностью, скорее, неким аморфным телом, созданным для плотских удовольствий, которое смело ринулось навстречу своему женскому счастью, в этот раз умноженному на три.

Выбираю самого лучшего,

Смело множу его на три,

И родится по воле случая

Принц, задуманный для игры!

А глаза у него каре-серые,

С чистотой голубых небес…

Из троих одного я делаю,

Увлекателен сей процесс.

А потом…

Пальцы всех перекрещиваю,

На своей обнаженной груди…

Бесконечно бредовая женщина,

Пожелавшая экшен-любви…

Восточная музыка разливалась по комнате, Лина танцевала свой танец. У мужчин первое оцепенение прошло, они как по команде поднялись и окружили ее плотным кольцом, потом опустились перед ней на колени и принялись целовать подол ее бирюзового убранства. Слова здесь были не нужны, их взоры были полны восхищения и безумного желания.

На всех четверых нашло некое затмение, такое напряжение не могло дальше продолжаться, одежды вдруг стали нестерпимо тесными и жаркими. Хотелось наготы, прикосновений, слияния женского и мужского начала. Все ушло на второй план: воспитание, национальности, предрассудки. Была только она – их женщина и они – ее мужчины!

Джеймс встал с колен, одним сильным движением руки разорвал ее лиф, монеты со звоном рассыпались по полу. Мужчина припал к ее обнаженной груди. Том стащил нижнее убранство, ему не терпелось припасть к ее упругой попке, и, конечно же, самое лакомое местечко досталось Ему. Ее маленькая жемчужинка сейчас была на кончике Его языка. Именно этими прикосновениями он запускал эту немыслимую сексуальную игру, в которой победителями будут все четверо.

Лина прикрыла глаза и поплыла по реке тройного наслаждения. Она даже не заметила, как мужчины по очереди обнажили свои тела. Она почувствовала, как ей нежно предлагают присесть на корточки и познакомиться с упругими мальчиками. Лина послушно присела и открыла глаза. О, что за прелестная картина открылась перед ней! Три упругих члена, один краше другого, смотрели на нее. У Джеймса член был немного короче, чем у ее друга, но толще в объеме, а у Тома длиннее, чем у обоих, но немного тоньше. И все это великолепие сейчас принадлежало ей. Лина взяла в ротик член своего друга, а два других принялась нежно ласкать руками, потом она уделила внимание члену Джеймса, и, конечно же, дошла очередь и до Тома. Мужчинам только и осталось, что стонать и закатывать глаза от удовольствия: «О! Йес! Йес! Йес!» – доносилось поочередно из их уст. Если бы они не кончили тогда в пустыне, то, наверное, сейчас облили бы всю ее спермой с головы до ног. Но игра только начиналась, и все самое интересное было впереди.

Мужчины подняли Лину, уложили на постель, каждому хотелось припасть к ее губам и поцеловать между ног, вдохнуть ее обворожительный женский запах, поиграть с жемчужинкой. Поэтому ее губы, грудь и клиторок они целовали и ласкали по очереди. Каждый из мужчин считал своим долгом лизать ее жемчужину до тех пор, пока Лина не начинала содрогаться от оргазма.