Шоу для избранных - Зара Деверо

Чарльзу он нравился, несмотря на его невыносимый характер и чудовищные амбиции. Что бы ни говорили о нем неудачники, он обеспечивал финансовый успех любому проекту, за который брался, а любой актер, снявшийся в его фильме, вскоре становился звездой экрана.

— Мне здесь нравится, — оглядев зал ресторана, промолвил Макс. — Обстановка чем-то напоминает декорации фильма «Парк Юрского периода». Между прочим, по кассовым сборам он все-таки уступил «Титанику». Публике не угодишь!

— Ты собираешься снять нечто столь же потрясающее? — поинтересовался Чарльз, отхлебнув из чашки крепкого кофе.

— Мне хотелось бы это сделать, — с иронической улыбкой ответил режиссер, пожав плечами. — А что это за шоу, на которое ты меня заманиваешь? В чем суть его сюжета, и кто из звезд в нем участвует?

Чарльз, знавший Макса на протяжении многих лет, чувствовал, что его опыт и оригинальный подход, помноженный на талант Джерарда, дадут великолепный результат. Интуиция еще ни разу его не подвела. Он закурил сигарету и стал излагать фабулу пьесы «Синяя Борода».

Выслушав его с бесстрастным лицом. Макс сказал:

— Я бы хотел это посмотреть.

— Премьера на следующей неделе.

— Где? В Лондоне?

— Нет. В частном театре, находящемся в поместье одного антрепренера. В Лондоне спектакль пойдет позже.

— Кто из звезд в нем участвует?

— Ричард Сьюдли.

Макс вскинул брови, пожевал губами и спросил:

— А кто исполнительница главной роли?

— Кейзия Линдон, молодая, но подающая большие надежды актриса, моя протеже.

— Милый Чарльз! — раздался пронзительный женский возглас, перекрывший и шум в ресторане, и приглушенные звуки, проникавшие в зал снаружи.

Мужчины разом обернулись и увидели стремительно направлявшуюся к ним по проходу Аманду Кейт. Она летела, как боевой корабль на всех парусах, грозно выпятив груди, и, подойдя, сразу же обрушила на Чарльза поток слов;

— Как я рада, что встретила тебя здесь! Ради Бога, угости меня кофе, я умираю. Мы с Торином только что вырвались с одной вечеринки, затянувшейся до утра. Торин, милый, достань у меня из сумочки сигарету и зажигалку. Спасибо, душка! Чарльз, представь меня своему другу!

Она окинула Макса плотоядным взглядом. Чарльзу показалось, что она сейчас пощупает его мошонку и пенис и заглянет ему в рот, как это принято делать, покупая жеребца.

Представив ей своего приятеля, Чарльз подозвал официанта и заказал еще кофе. Аманда вальяжно развалилась в кресле. Вид у нее действительно был потасканный: волосы всклокочены, грим на лице смазан, полные груди едва ли не вываливались наружу из-под корсажа черного бархатного платья, подол которого едва прикрывал ее промежность, так что подвязки на чулках, обтягивающих ляжки, можно было разглядеть в деталях. Даже Чарльза, известного своими либеральными взглядами, это шокировало. Торин, ее спутник, походил на ирландца-лудильщика. С небритыми впалыми щеками и синими кругами под блестящими и красными от беспробудного пьянства глазами, с давно не стриженными и не мытыми волосами, в мятой тенниске и затасканных джинсах, он являл собой образчик сурового героя-любовника из рабочей среды. В такой роли ему вскоре и предстояло сниматься в очередном «мыльном сериале», где главную героиню играла Аманда.

— Вы слышали что-нибудь новенькое о Кейзии? — спросил он, игнорируя кислую мину, которую сделала при этих словах Аманда.

— Мы с ней недавно разговаривали по телефону, — ответил Чарльз.

— Об этой новой пьесе ходит множество интригующих слухов. Когда состоится премьера?

— В следующую субботу.

— Вы будите на ней?

— Разумеется! И Макс, я надеюсь, тоже.

— Тогда и я пойду! — воскликнул Торин. Аманда взорвалась от гнева.

— Черта с два! — крикнула она так громко, что на нее обратили внимание все, кто был в зале. Несколько человек посмотрели в ее сторону, а юный симпатичный официант побежал к их столику, чтобы взять у нее автограф.

Чарльз едва не расхохотался, наслаждаясь игрой телезвезды. Казалось, она была готова разорвать своего любовника на куски, как тигрица. Но тот упрямо повторил, закинув ногу на ногу:

— Я хочу видеть, как будет играть Кейзия.

— Неужели? Откуда вдруг такая преданность? В таком случае я тоже туда поеду, самостоятельно, и полюбуюсь на ее скандальный провал! — заявила Аманда. — И перестань чиркать зажигалкой! Если ты не знаешь, чем занять руки, я найду им лучшее применение! — С этими словами она взяла руку Торина и сунула ее в свою промежность.

Чарльз встал из-за стола, элегантный и моложавый импресарио, неотразимый в своем сизо -

сером костюме в полоску, сшитом на заказ известным итальянским мастером, и, положив на стол салфетку, промолвил:

— Не будем мешать вам ворковать, голубки! Макс, ты поедешь со мной на такси в мой офис?

Торин вытащил руку из влажной промежности Аманды и спросил, жалостливо взглянув на Чарльза:

— У вас не найдется лишнего билетика?

— Все билеты распроданы, но я постараюсь, — ответил с милой улыбкой Чарльз и, кивнув Аманде, грациозно удалился, мысленно представляя вечер премьеры нового шоу в приватном театре.

Ноги болели, ныла поясница, голова шла кругом, но Кейзия не падала духом и с нетерпением ждала своего первого выхода на сцену перед зрителями в роли юной Ясмины, невесты герцога по прозвищу Синяя Борода. Она еще никогда не ощущала такого душевного подъема, как теперь. Впрочем, и вся труппа актеров, участвующих в спектакле, жила ожиданием премьеры. Викки считала, что веру в успех вселил во всех неутомимый демонический Джерард, причем не без помощи гипноза.

Но порой Кейзия ловила себя на том, что она боится опозориться. И это заставляло ее вновь и вновь репетировать наиболее трудные для исполнения эпизоды.

Вот и сегодня она задержалась, чтобы повторить одну сценку с участием Антона. В ней Ясмина отпирает одну из запретных дверей и понимает, что у ее будущего супруга есть любовник — прекрасный и гибкий Хассан. Он объясняет ей языком танца, что Синяя Борода никогда не полюбит женщину так, как он любит мужчин.

Хореография этой сцены была весьма сложной, музыка — завораживающей и тревожной. Антон исполнял серию прыжков через всю сцену, высмеивая наивную Ясмину и демонстрируя ей свое преимущество. Затем он внезапно хватал ее за талию и поднимал над головой. Ясмина изгибалась и извивалась, изображая отчаяние и горе, и прикрывала рукой глаза, чтобы выразить всю глубину своего стыда за предательство герцога.

Опуская ее на сцену после этого па, танцор потерся об нее твердым пенисом и прошептал:

— Встретимся после репетиции. Я хочу тебя!

Его сильная рука скользнула по ее спине и сжала ягодицу, обтянутую трико. Кейзия почувствовала к нему ответное желание и решила, что соитие с ним пойдет ей на пользу: снимет нервозность и усталость, наполнит ее тело молодой энергией. От Джерарда и Ричарда, с которыми она регулярно и часто совокуплялась в последнее время, Кейзия устала, ей хотелось новых ощущений.