Разреши мне любить - Мила Ваниль

- Все надеешься снять с меня маску? – усмехнулся он.

- Нет… Вовсе нет! – Ева расстроено отвернулась. – Хорошо, сэр. Я подожду… ванну…

Глупая крошка, снова обиделась. А ведь он просто не хочет ее пугать. Знала бы она, как он мечтает прижаться к ее разгоряченному телу кожей, ощутить ее всю… но нельзя… нельзя…

- Ванна сейчас полезнее. – Наверное, стоило придать голосу строгости, но Лорд не хотел усугублять. – Я добавлю туда масло и травы.

- И специи… - фыркнула Ева.

- Что?

- Специи, - повторила она. – Маслице, травка, специи. Как в суп.

- Ева-а-а…

- О-о-о! – Рыжая нахалка захлопала в ладоши, роняя одеяло на пол. – Кайл, ты закатил глаза!

- Накажу, - пообещал он, пряча улыбку.

Кажется, Ева ему не поверила.

Лорду не хотелось думать о наказании. Обещанное ранее уже давило, заставляя нервничать и жалеть о том, что оно назначено. Конечно, обстоятельства оказались сильнее, но впредь он не будет откладывать наказание надолго. Успокоиться, остыть – да, но проводить воспитательный урок сейчас, после того, как отношения с Евой стали налаживаться… после ее откровенных просьб… после удовольствия, которое она ему подарила… после ее искреннего желания…

Ева лежала в ванне, в облаке пены, и соблазнительно ворковала, пока Лорд мягкой мочалкой смывал с ее кожи остатки парафина. Он закатал рукава рубашки и, для удобства, опустился на колени. Он всегда заботился о партнерше после сессии, но им руководило чувство долга. Так надо, так положено. С Евой все иначе, он искренне наслаждался купанием.

В чем секрет? Лорд привык подчинять и распоряжаться, а не быть нянькой у… игрушки. Может быть, довольная мордочка Евы, ее безграничное доверие располагают к особенной близости?

Лорд провел ладонью по ее плоскому животу, спускаясь к лону. Ева дернулась и плотно сжала бедра, но он не успел пожурить ее за это. Она расслабилась и сама развела ноги, позволяя ему продвинуться дальше. Он обвел пальцем клитор, едва задевая вершинку, вырывая у Евы чувственный стон. И… потерял равновесие, чуть ниже наклонившись над ванной.

Рука уперлась в дно, рубашка намокла. Ева хихикнула, но осеклась, поймав его мрачный взгляд.

- Почему ты не разденешься? – спросила она. – Сними рубашку, тут жарко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он ничего не ответил и поднялся на ноги, отжимая воду из рукава.

- Кайл…

- Вставай, - велел он, разворачивая теплое полотенце.

Это похоже на помешательство. Он и разозлиться как следует не может, когда Ева смотрит на него своими огромными серыми глазищами. Не на нее, конечно же, нет причин злиться на крошку. Если кто и виноват, так это он. Потому что вынужден прятать свои уродливые шрамы. Если крошка увидит их, то расстроится. Или, того хуже, начнет расспрашивать, а скрывать правду после ее доверия – неприлично.

- Мы не поедем домой? – поинтересовалась Ева, когда он отнес ее в спальню.

- Это тоже мой дом, - ответил он. – Полежи спокойно, мне нужно переодеться.

В зал они больше не пойдут. Отвезти Еву в особняк или остаться здесь до утра? Все зависит от того, захочет ли она продолжения. Крошка сегодня уже совершила подвиг, и склонять ее к большему неразумно. Хотя так хочется… Ничего, терпения ему не занимать. Он не рассчитывал на быструю победу.

Вернувшись, Лорд тщательно осмотрел Еву, проверяя, нет ли ожогов.

- Все хорошо, честное слово, - уверяла она. – Жжения нет, только приятное тепло.

С ее порогом болевой чувствительности доверять словам опрометчиво. Он выдавил на пальцы крем и легкими движениями втирал его в кожу спины. Ева млела, наслаждаясь массажем. Она перестала бояться его прикосновений, и это действовало на него опьяняюще. Когда он занялся сосками, вставляя в них золотые украшения, Ева чувственно застонала, прогибаясь в пояснице, и… развела ноги. Совсем немного, слегка – но Лорд заметил это и едва сдержал улыбку.

Крошка хотела, чтобы ее ласкали. Нет, не так. Крошка хотела, чтобы он ее ласкал.

- Кайл…

Слегка осипший голос с нежными нотками звучит, как музыка.

- Кайл, я хочу…

Он отрицательно качает головой. Нет, сейчас время его желаний.

Ладони ложатся на бедра, разводят их, обнажая половые губы. Ева смотрит на него из-под полуопущенных век, язычок скользит по губе. Прерывистое дыхание выдает ее интерес. Она мелко дрожит, и Лорд надеется, что это от предвкушения, а не от страха. Он наклоняется и проводит языком по промежности.

- Ка-а-айл… - ахает Ева.

Изумление и восторг в ее взгляде, как подтверждение, что он не ошибся в выборе. О да, сегодня он попробует на вкус свою крошку.

Он целует нежную кожу, ласкает ее губами и языком. Ева не делает попыток управлять им – и это тоже безумно нравится. Она не навязывает ритм, подчиняется его движениям. Она шепчет его имя и поскуливает от желания. Она течет, не оставляя никаких сомнений, - она возбуждена.

- Кайл, пожа-а-алуйста…

Он обводит языком клитор и слегка касается вершинки.

- О-о-о…

Обхватывает его губами и посасывает.

- А-а-а…

Интересно, кто-нибудь до него делал крошке кунилингус?

Он прикусывает зубами мягкую плоть.

- А-а!

Видимо, нет. Оргазм накрывает ее быстро, и сладкая девочка всхлипывает, растворяясь в истоме.

Лорд и сам на грани. Со стояком невозможно бороться, обнаженная крошка – соблазн, против которого не устоять. А обнаженная и возбужденная крошка – это вообще за гранью. Он приспустил штаны, сжал ствол пальцами и тут же услышал возмущенное:

- Кайл!

Ева смотрела на него чуть ли ни гневно, сжимая кулаки.

- Крошка, ты не…

- Пожалуйста. – Она села на пятки. – Ты говорил, я буду умолять. И я…

- Не спеши. Поработай языком, крошка. Руками касаться нельзя.

Она наклонилась и лизнула головку, и Лорд тут же схватил ее за волосы, насаживая ртом на член. Он просто не смог совладать с собой.