Принцесса моих кошмаров - Лина Мур

Слишком долго стою одна в коридоре, вновь позволяя потоку печали, неприятно отдающемуся в груди, забрать меня в логово разочарования. Это запрещено.

Поправляя сумочку на плече, неспешно иду по коридору, планируя своё расписание на сегодня. Сначала я вижу тень, а затем кто-то хватает меня за талию и тащит за собой. Мои губы накрывает грубоватая ладонь, и я втягиваю в себя вонь. Мне знакома эта вонь.

Как только мы оказываемся в тёмном помещении, наполненном спортивным инвентарём университета, меня прижимают к двери и отпускают.

– Ты совсем рехнулся, абориген? – Шиплю я, толкая парня в грудь. Кромешный мрак окутывает меня и вызывает слабое ощущение беспокойства. Я слышу тяжёлое дыхание, смешанное с мятой и кофе.

– Что это было? Почему Флор говорит, что ты спасла её? – Рычит Рафаэль, обдавая своим смрадом моё лицо.

– Я предупреждала, мон шер, – отвечая, слабо улыбаюсь. Я не вижу его, но чувствую горячие флюиды, исходящие от натюрморта. Не вовремя он появился, сейчас я не готова отражать атаки, а всё из-за циничных воспоминаний.

– У вас в порядке вещей насиловать людей?

– У нас в порядке вещей бороться за своё. И на тебе уже стоит клеймо, которое ты не сотрёшь никогда. Хотя оно идеально подойдёт к твоим пещерным рисункам.

– Я никому не принадлежу, особенно избалованным шлюхам, годным только для одноразового секса, – шипит он, теснее прижимаясь ко мне.

– Так, Рафаэль, отодвинься. Я голодна и собираюсь направиться в столовую. Поэтому не понимаю причин, по которым должна находиться в этом месте, – упираюсь в его грудь руками, но абориген, как скала стоит, и даже не сдвинешь.

– Ты спасла её, Мира. Ты не дала тому парню поиздеваться над ней. Почему? – Я чувствую, как его ладони дотрагиваются до моих, и это парализует. Ненавижу, когда так делают. Ненавижу темноту. Ненавижу спёртые запахи. Ненавижу аборигена. Ненавижу!

– Не трогай…

– Ответь, почему ты это сделала? Зачем ты предупреждаешь меня и всё же помогаешь? Кто ты такая на самом деле? – Его руки перемещаются на моё лицо, и я дёргаюсь от этого.

– Отвяжись… отпусти меня… – цежу я, пытаясь вырваться из этих рук. Их много. Так много. Они смеются над моими жалкими мольбами. Они в моей голове, и я не могу избавиться от них.

Яростная борьба перерастает в паническое противостояние за свою жизнь. Я ударяю его по плечам, а он ловит мои руки, так легко и непринуждённо, словно имеет ночное зрение, когда я различаю лишь силуэт, накрывший мой. Моя грудь часто поднимается, и шум дыхания наполняет маленькое пространство. Даже в висках, как молотом, начинает стучать зашкаливающий пульс.

– Отвали, – дёргаюсь, распятая его руками, и даже ощущаю, как глаза парня наливаются грязными мазками болотной зелени, превращаясь в густую пучину ада.

– Мира, хватит. Я не хочу причинять тебе боли, но ты и попытки мне не даёшь, чтобы поговорить нормально.

– Мне не о чем с тобой говорить. Это ты утащил меня сюда. Что ты хочешь от меня, Рафаэль? Для чего ты следишь и ходишь за мной по пятам? Мало Саммер, так бери любую, а меня даже не думай трогать, – с отвращением выплёвываю каждое слово.

– Я не следил. Я… прости, – он так резко освобождает меня из своих цепких рук, что на секунду я теряю ориентиры, и меня ведёт вбок, а руки безвольно хватаются за опору. За его рубашку. Рука парня оказывается на моей талии, чтобы поддержать, вызывая во мне шок вперемешку со рвотными позывами.

– Ты что сейчас сказал? – Шёпотом спрашиваю я, считая, что мне послышалось.

– Я извинился за то, что напал на тебя. Наверное, я не должен был этого делать, но хотел узнать, что произошло. Флор только поделилась со мной, что её хотели изнасиловать, а потом появилась ты и спасла её. Я не поверил, признаюсь, но… прости, Мира, я не желал причинить тебе боль и не ожидал, что ты будешь со мной драться.

Нет, ты не можешь говорить искренне. Не можешь так просто вываливать на меня ушат ледяной воды, превращаясь в абсолютно несуществующего человека, и ещё убеждать своими пальцами, поглаживающими мою спину, что ты честен. Нет!

– Мы договаривались с Флор встретиться здесь, чтобы обсудить кое-что. Я видел, как Саммер осталась утром одна и была очень зла. Твои слова уже не показались мне смешными или чем-то несерьёзным. Мне пришло сообщение от неё о том, что ты всё знаешь, и она тоже теперь знает всё про меня и Флор. Я увидел фотографии вчерашнего ужина и понял, что ты не шутила. В общем, я решил предупредить Флор и как-то обезопасить её на обеде, пока не переговорю с Саммер лично, – торопливо добавляет он.

– А обнимаешь ты меня, потому что…

– Ты ухватилась за мою рубашку, и меня пугает мысль о том, если я отпущу тебя, то ты сорвёшь её вместе с моей кожей. Предлагаю, на счёт три разнять руки и отойти друг от друга, – это вызывает на моём лице усмешку.

– Принимается, – киваю я.

– Тогда. Раз.

– Два.

– Три.

Он продолжает держать меня, а мои пальцы не гнутся, хотя я пытаюсь разжать их и выпустить тонкую ткань.

– Что-то пошло не так, да? – Тихий и немного хрипловатый смех отдаётся в его груди, и я слышу стук сердца, скачущий странным образом куда-то вверх.

– Если я отпущу тебя, то упаду. Голова немного кружится от темноты, она мне не нравится, – шёпотом признаюсь я.

– Оу, я… ты боишься темноты? – Изумляется он.

– Нет, я не боюсь темноты, это было бы глупо. Мне некомфортно в темноте.

И когда ты в ней, мне тоже некомфортно.

– Тогда у меня есть шанс вытянуть из тебя наиболее интересные факты проживания вместе со стервами, – теперь он обнимает мою талию двумя ладонями.

Чёрт, мы выглядим сейчас как два придурка, вцепившиеся смертельной хваткой друг в друга. И это смешно. Нет, правда, это так смешно, что я, запрокидывая голову, хохочу. Это всё больше напоминает момент из какого-нибудь пошлого сериала, или фильм, в котором герои сближаются и влюбляются. Но такое уму непостижимо, ведь в реальном мире нет никакой симпатии, я продолжаю презирать этого парня, видеть в нём кусок дерьма, причём самый дешёвый, и ощущать его вонь. Меня передёргивает от одной мысли, что эти губы хотя бы когда-то прикоснутся к моим, особенно после того, как целовали Саммер и Флор. Фу.

Это отрезвляет, и я, замолкая, отпускаю его рубашку. Ударяю по его груди, и он, охнув, отстраняется на шаг от меня, а я спиной ощущаю дверь.

– И на хрен надо было это делать? Просьба уже не в моде? – Недовольно бурчит Раф.

– Чтобы ты понял – больше себе такого не позволяй. Никогда, – отвечая, ищу ручку двери и сжимаю её пальцами.

– Не позволять чего? Поблагодарить тебя или извиниться? А, может быть, оказаться с тобой наедине там, где ты не защищена и очень странно себя ведёшь? Чего мне не позволять себе, принцесса? – Низкий тембр его голоса пролетает мимо меня, даже не затрагивая никаких чувств. Да, на это может клюнуть толпа из глупых марионеток, верящих в идиотское притяжение. Но я, в отличие от них, знаю, кто такой Рафаэль Лоф на самом деле. Нищий.