Танго втроем - Янка Рам

— О чем?..

— О том, какими жертвами может обернуться твоя временная свобода от меня.

— Мне не очень нравится формулировка.

— «Терпи», — повторяю её интонацию.

— Ложись, — кивает на диван.

Послушно меняю место дислокации.

— Олег? — её интонация меняется с уверенной на беспокойную. — Никаких ответочек быть не должно… Вообще никаких!

— Ну, что ты, детка. Какие ответочки?..

Агонизирующий мальчишка. Мне жаль.

— Ты обещаешь?

— Перестань. Нечего тут обещать. У меня нет к нему ни единой претензии.

— Хорошо…

— Нет… Одна есть…

Обнимаю, притягивая ближе.

— Он лишил меня твоих поцелуев на пару дней.

— Секс… — поцелуй в краешек губ, — сегодня… — еще один в нижнюю, — тоже отменяется.

— Нет уж!

— Сотрясение…

— Если ты будешь сверху..

— Олег. Ты взрослый мужчина.

— Именно поэтому!

— Опять кровит… — рассматривает губу. — Сейчас я заклею твой нетерпеливый рот.

Сбегает на минуту. Возвращается. В её руках какой-то баллончик.

— Что это?

— Жидкий бинт и регенератор. Сомкни свои губы и не вдыхай. Потом не болтай!

— Стой…

Я не все еще сказал!

Но успеваю только сомкнуть губы, как холодящая липкая гадость с сомнительным запахом склеивает их, моментально застывая. Жжет, неожиданно, сильно! До искр в глазах.

— А, да… немного больно. Потерпи, — дует на мои губы. — Сейчас застынет и пройдет.

Провожу пальцем по нижней губе. Рассматриваю субстанцию. Как тонкий прозрачный полиэтилен.

— Отдыхай…

Если немного сменить интонацию — практически вызов!

Показываю на губы и на руку, где должны быть часы. Сколько мне молчать?

— Помолчишь! А то сплошные требования и претензии.

Пытаюсь сдержать улыбку. Это я еще даже не начинал, детка.

Нам столько всего надо обсудить и уравновесить. На самом деле, в моей голове уже есть все решения. Но ты же не согласишься с ними?…

— Завтра в обед Дима хотел забрать Асю. И мне не нужно, чтобы ты был здесь.

Киваю.

— Но до утра можешь остаться. Если будешь хорошим мальчиком.

Киваю.

Ровно до того момента, как ты уснешь…

Брать её во сне — это отдельный кайф!

— Я всё вижу по твоим синим глазам, — прищуривается она, нависая надо мной. — Поэтому посплю с Асей. Мне дорого твое тело, и мы починим его сначала.

Куда это ты нацелилась, Женечка? Я, конечно, могу дать тебе поиграть немножко в доктора, но не настолько пострадал, чтобы уступить «трон».

— Поспи… мне нужно поработать. Уходит за компьютер.

Закрываю глаза. Расслабляюсь… Меня, практически сразу, вырубает.

Её пальчики очень аккуратно и медленно расстегивают мой ремень. Я проснулся еще до первого касания, как только качнулся диван.

Пряжка… ремень скользит из петель. Очень-очень медленно.

— Не терпится, детка?.. — ухмыляюсь, не открывая глаз.

— Спи…

Переворачиваю под себя под возмущенный возглас, как только вытягивает ремень полностью.

Перехватываю перешеек шортиков, сжимая в кулак и проходясь по влажной нежной плоти костяшками пальцев. Ты тоже хочешь… С самого нашего не закончившегося утра! Встаю, стягивая шорты и оставляя её обнаженной ниже пояса.

Моя девочка возмущена!

Облизываю губы. Горько.

Наблюдает за каждым моим движением.

Закрываю дверь, возвращаюсь.

— Разведи бедра.

Ухмылочка…

— Не зли меня. Нет, мне нравится… Но не смогу быть нежным с тобой, а ты у нас опять «девочка».

Её колени медленно приходят в движение.

Рассматриваю.

— Самая… красивая… девочка.

Встаю коленом на диван. Мой палец обрисовывает её изгибы в самых чувствительных местах.

— Тебе … нельзя… — провокационно мурлычет она.

Тяжело сдержать смех. Но разбитые губы не очень располагают к проявлению эмоций.

Мучительно приятно слушать её дразнящие мурлыкания.

Мои большие пальцы рисуют медленные круги по упругим, гладким губкам.

Медленно вхожу ими внутрь. Её глаза закрываются. Прогибается мне навстречу. Немного растягиваю под тихие вскрики.

Соскальзывает с моих пальцев.

— Я сверху… — сдается. — Сможешь быть неподвижным?

Отрицательно качаю головой.

Но послушно падаю на спину.

Продолжим горячее утро?

— Презерватив?… — протягивает руку.

— В куртке, — приподнимаюсь на локтях.

— Расслабься, я принесу…

Девочки топлесс и вполовину не выглядят так эротично, как девочки обнаженные ниже пояса, но с прикрытым верхом. Есть в этом что-то невинно-порочное… Рассматриваю её покачивающиеся круглые бедра.

Выходит.

Мое сердце срывается еще до того, как до меня доходит. А дальше, как с холодильником.

— Женя! Стоп!

Подрываюсь, выходя за ней.

Но уже поздно.

В одной руке рецепт, в другой — бутылёк с нитроглицерином. Читает…

В моей куртке пять карманов! Почему эта женщина никогда не мажет!?

— Мы не будем это обсуждать, — спокойно вынимаю из пальцев листочек, засовывая его обратно в карман. — Иди ко мне.

Закрывает глаза.

— Прости меня…

Мне жаль, что я так разболтал её психику своим приездом. В её глазах через день — слёзы. То истерит, то плачет, то смеется. Ей это не свойственно…

— Что ты, моя девочка, — обнимаю, вытягивая из рук этот дурацкий бутылек. — Я и не пользовался ими ни разу. Это…

— Прости меня… Я знаю, почему это так.

Целую её шею. Это очень больно. Но не целовать — гораздо больнее.

— Почему?..

— Сердце — это когда мужчина чувствует себя ненужным, неуместным. Когда он не может выразить свои чувства. Прости меня за то, что ты жил так.

— Я сам создал эту ситуацию. Это — цена моего выбора. Всё это я исправлю. Я же нужен?..

Она молчит, но её ласковые руки отвечают на этот вопрос.