Саша, Саня, Шура - Дарья Волкова

- Я мелочный? Я тебе все оставил после развода!

- А теперь забираешь!

- Ну а зачем тебе две машины?

- Что, Сашенька, девок клеить без крутой тачки не получается? – зло выплюнула Ира.

- Я же не спрашиваю, кто ездит на моей машине,  - спокойно ответил Саша. Он сам поражался своему спокойствию. Но недавние события вдруг очень четко расставили все по своим местам – что важно, а что нет. И тратить время и нервы на пререкания с бывшей женой он не собирался.  – У тебя своя жизнь, у меня своя.

- И в этой новой жизни у тебя новые увлечения, я поняла, - рассмеялась Ира. – И на нас с Шурой у тебя уже ни времени, ни денег нет!

- На Шурку у меня всегда будут и деньги, и время.

- Спасибо, что хоть из дома выгоняешь!   - Ира его, кажется, не слушала.

- Не говори глупостей, половина этого дома принадлежит тебе,  - все так же спокойно парировал Саша. - Тебе и Шурке. Если хочешь, я оформлю дарственную на свою половину.

- Правда?

- Конечно. На Шурку.

Ира сверлила его напряжённым взглядом. И снова молчала. И Саша продолжил.

- И, кстати, раз уж у нас разговор об этом зашел. Я определю сумму ежемесячных выплат на Шурку – на текущие расходы. Что-то крупное надо будет – пиши, обсудим. Могу сам ему купить все, что потребуется.

- Ах вот как ты запел, Сашенька…

- Я нормально запел, - резко оборвал Саша. Эти глумливые, ранее никогда не слышанные у Иры интонации ему порядком надоели.  – Это нормальная практика.  Я сначала не понимал, почему ты в суде от алиментов отказалась. А так удобнее, да? Под разными предлогами брать у меня деньги в гораздо большем объеме, да, Ирочка?

- Оболенский, ты забываешь, что сын живет со мной! – прошипела Ира. – А ты – воскресный папа. Пока еще!

- А вот этого делать не советую, - отчеканил Александр. – Даже не вздумай говорить Шурке обо мне плохо, настраивать его против меня или, боже упаси, препятствовать моим встречам с сыном.

- А то что?!

- А то я позвоню Артему. Или Жене.

- Твои дружки-юристы…

- Мои дружки-юристы, - спокойно кивнул Саша. – Которые очень хотели мне помочь с бракоразводным процессом, но я отказался. Возможно, зря. Ну да ладно, что теперь. До завтра. Ира. Завтра, в то же время.

***

Про мойку он ляпнул, конечно, со злости. Потому что, забрав машину у демонстративно молчаливой Иры, он снова поехал на мойку. Заказал комплекс плюс химчистку и уборку багажника. Он не хотел, чтобы хоть что-то напоминало о том, кто ездил на его ласточке. Какой же дурак был, что оставил машину Ире.

***

- Глазам своим не поверила,  - в кабинет сначала вплыл бюст, потом живот, а потом все остальное.  – Я подъезжаю к офису, смотрю – батюшки-светы, знакомая «бэха»! Как сие понимать, Александр Николаевич?

- И тебе не кашлять, Вера Павловна,  - Саша встал из-за стола навстречу своему бухгалтеру.  – От тебя ничего не скроешь.

- За то отдельно ценима руководством! – Вера Павловна подняла вверх алый наманикюренный палец.  – Что, забрал машину у супружницы?

- Забрал, - согласился Саша.

- Ай, молодец, - восхитилась Вера Павловна.  - За ум, что ли, взялся? Мудрых и опытных людей будешь слушаться?

- Буду, - снова покладисто согласился Саша.  – Слушай, мне с тобой надо посекретничать про наше финансовое положение. Ты отчеты все сдала?

- Недельку мне дай на все про все, - Вера Павловна уверенным движением выудила из стоящей на столе вазочки карамельку.  – До вторника ждешь?

- Жду.

- Ну все тогда, жди меня.  И я приду! - Вера Павловна затолкала на щеку конфету и так же неторопливо выплыла за дверь.

***

Как мало, оказывается, может быть надо человеку, чтобы почувствовать себя счастливым. Хотя бы на короткое время, ненадолго, но все же – счастливым. Достаточно положить руки на руль машины. Своей машины. И поставить ногу на педаль машины – своей машины. И чтобы в кресле рядом сидел сын. Твой сын.

Не так уж это, если вдуматься, и мало.

- Это хорошо, что ты снова с машиной, папа,  - Шурка пристроил стакан с молочным коктейлем в специальную выемку и деловито зашуршал упаковкой батончика. Какого-то зернового и типа ЗОЖ.

- Да? – неопределённо отозвался Саша, сосредоточенно выруливая с парковки. Он, если говорить честно, переживал, как это его решение отзовется на Шурке. Но  сколько не приглядывался к сыну, никаких тревожащих признаков не обнаружил. – Хорошо. Тебе кино понравилось?

- Понравилось, - как всегда дипломатично ответил сын. А потом отложил батончик и вздохнул. – Пап, а ты мне так и не дашь телефон Сани, да?

Теперь пришел Сашин черед вздыхать.

- Шурай, ты пойми, пожалуйста…

- Я слишком назойливый, да? И Саня просила не давать мне ее номер?

Твою ж мать…

- Нет, что ты! Просто у нее много работы!

- Угу, - уныло согласился Шурка и снова потянулся за батончиком. Но так и застыл, зажав ярко-красную обертку в руке.

- Шурай, ты мне веришь? – Саша протянул руку и коснулся плеча сына, пока они встали на светофоре.

- Конечно.

- Ну так вот. У Сани действительно очень много работы. Она же специалист по спутниковой связи. И она сейчас настраивает связь в очень отдаленном месте. Ей туда  даже нельзя позвонить.

- Правда?! – ахнуло дитя эпохи мобильного интернета и сотовых телефонов. – А так бывает?! Бывают такие места?

- Бывают,  - кивнул Александр. – Вот и у Сани сейчас так. Но как только она там все сделает и вернется к нормальному режиму работы, то я…

- Что?! – от былого уныния не осталось и следа, глаза у Шурки горели.

- То мы с тобой обязательно встретимся с Саней. Не знаю, она к нам приедет, или мы к ней. Но это будет обязательно.

- Ух ты! – восхитился сын. И тут же снова зашуршал батончиком, отхлебнул коктейль.

Нехорошо врать. Особенно детям. Но Саша и не врал. Будем считать, что он дал слово. Которое теперь кровь из носу надо сдержать. Только Александр пока  даже в общих чертах не представлял, как.

***

- Как генератор работает?

- Ты сомневаешься в качестве поставляемой продукции? – хмыкнул Браун, откидываясь в кресле.

- Нет. Просто был рядом, дай, думаю, заскочу, узнаю, как дела.

- Генератор работает прекрасно. Как часы, - отчеканил Браун. – Спасибо нашему благодетелю Александру Оболенскому!

- Генка, прекрати дурака валять, - поморщился Саша.

- Это ты прекрати дурака валять, - огрызнулся Браун. – Говори прямо, зачем приехал.