Все по-настоящему - Юлия Резник

— Я тоже считаю, что Клим — вполне себе армянин! — соглашается Сашка, рисуя у лица пальцем клюв, как у тукана, намекая, ясное дело, на мой профиль.

— Эй! Ну тебя! — вступается за меня Татка, — красивый у Клима нос.

— И балшой! По-нашему! — кивает дядя Гагик.

— Ой, а я где-то читала, что по длине носа можно судить о размерах иного достоинства, — оживляется Кира. На несколько секунд над столом повисает пауза, а потом по меньшей мере двадцать голов поворачиваются в нашу с Таткой сторону.

— Что? — Татка замирает с занесенными над миской салата деревянными ложками.

— Похоже, они ждут, что ты подтвердишь, что с размерами моего… ну, ты поняла, все в полном порядке, — прижавшись губами к уху и легонько подрагивая от едва сдерживаемого смеха, шепчу я.

— Размер не главное! Главное, умение обращаться… — неожиданно выдает моя теща и, хитро сощурив большие библейские глаза, добавляет: — а об этом предлагаю судить по скорости появления у меня внуков! Заждалась я уже, признаться… Сил никаких нет.

— Лючше и не скажешь! Ну, за внуков! — оживился еще один мой новый родственник — Рубен. Переглядываемся с Таткой и послушно поднимаем бокалы. Потом еще над столом звучит много тостов. Простых и витиеватых, коротких и длинных-предлинных. Но больше всего мне нравятся непринужденная беседа и бесконечный смех, от которого к концу вечера начинает болеть живот.

— Все хорошо, но где мой подарок? — неожиданно вспоминаю я.

— Хочешь его получить прямо сейчас?

— А чего ждать?

— Не знаю… Там ничего особенно. Так, обычный сувенир…

Меня сбивает с толку не свойственная Татке нерешительность. И становится по-настоящему интересно, что она такого придумала.

— Так я его все-таки получу?

Татка отставляет стул, отходит к закрепленным на стенах полкам, а я встаю и иду за ней.

— Я предупреждаю, это так… шутка, ничего…

— Ничего особенного. Ты уже говорила.

Открываю коробку и удивленно вскидываю взгляд. Она подарила мне пазлы? Разглядываю довольно крупные фрагменты головоломки.

— Пока не соберешь — не поймешь, что это.

Кряхтя, опускаюсь на ковер, вытягиваю ноги и взмахом руки даю понять жене, что мне нужна ее помощь. Заинтересованно вытянув шеи, к нам подтягиваются и гости. Без подсказки в виде картинки нам приходится поломать голову, но через полчаса до меня доходит.

— Это же наше фото! Где ты его откапала? Тебе здесь сколько?

— Наше первое фото. И мне здесь десять, — Татка закусывает губу, как-то резко вскакивает и, пробормотав что-то про забытый торт, который срочно надо принести, убегает из комнаты.

— Вах, ну и история! Ани, это не тот ли день, когда Татевик-джан сообщила нам, что выйдет замуж за Клима?

— Похоже на то. И ведь ты смотри, как получается — сказала, что выйдет — и вышла.

— Наверное, занесла Жанне магарыч, — смеется в усы дядя Гагик.

— А если бы даже и так? Что в этом плохого? Мужики нынче нерешительные пошли, что ж нам, бедным женщинам, остается? До скончания века ждать у моря погоды? — толкает меня в бок Ануш.

Перевожу недоуменный взгляд с одного гостя на другого. Ничегошеньки не понимая. О чем они вообще говорят?

— Кто такая Жанна? — уточняю на всякий случай.

— Жанна Пагасян. Невестка брата дяди Гамлета из Одессы! Начальница ЗАГСа, в котором вы расписывались, — отмахивается от меня Ануш и вновь переключается на Гагика. А я поднимаю взгляд на вернувшуюся в комнату Татку и просто в голове не могу уложить то, что услышал.