Прайс на мою студентку - Ася Невеличка

— Закончились деньги? — окинул ее взглядом, чтобы исключить вероятность, что она голодала. Но нет, выглядела сытой и довольной.

— Причем здесь деньги, Андрей? Два года у нас были с тобой прекрасные отношения, последний секс — горячий и незабываемый! И вдруг ты говоришь, что мы расстаемся. Я не понимаю… Что я сделала не так? Ты мог бы объяснить?

— Всё так, просто за два года отношения перегорели.

Марина некрасиво усмехнулась:

— Тут замешена другая женщина? Уж не эта ли племянница Ганса?

Я мгновенно напрягся и перевел взгляд на Марину. Та наоборот замолчала, взволновано бегая взглядом по моему лицу.

— Племянница Ганса? — переспросил я. — Откуда ты знаешь?

— Ходят слухи…

— Не ври. Про Елену никто не знает и тем более никто не разносит слухов. Так откуда?..

Марина побледнела и отступила на шаг, когда я протянул к ней руки, чтобы удержать и узнать правду. Но нас прервал председатель:

— Андрей, куда ты пропал, я искал тебя!

Марина, воспользовавшись ситуацией, выкрутилась и сбежала. Ладно, я позже прижму ее и все выясню, а пока мне надо помнить, зачем я пришел на это барбекю.

— Степан Матвеевич, хорошо, что вы нашли меня. У меня тоже есть интересная тема для разговора.

— Вот и отлично! Пойдем до кабинета. Я там в заначке держу пятилетний виски. Погода хоть и теплая, но стариковским косточкам не нравится предосенняя сырость. Пропустим по рюмочке целительного напитка, а потом вернемся к молодежи.

Хмыкнул, чувствуя, как меня между делом записали в старые гвардейцы, хотя оглядываясь назад, на тревожащий цвет бордо, я еще мечтал повоевать…

* * *

— А от меня ты хочешь, чтобы ради твоей академии я жопу свою подставил?

Виски в председателя влилось не по плану, точнее последующий разговор встал благородному напитку поперек горла.

— Зачем же? — спокойно отвечал я, уже имея решение на любой результат разговора. — С вашей помощью или мы замнем конфликт на уровне текущей комиссии, или я с противоречащими актами иду в Министерство и сталкиваю лбами проверяющие органы и программу Президента по развитию образования в стране.

— Ты мне угрожаешь? — заклокотал голос Степана Матвеевича, а мне сразу вспомнилась Елена с ее таким своевременным предложением.

— Что вы, господин председатель, я наоборот хочу обойтись меньшей кровью, потому что знаю, как в Министерстве не любят разгребать ими же создаваемые проблемы.

Он кивнул, погружаясь в собственные мысли.

Минут пять мы молча цедили виски, я пытался из окна рассмотреть беседку, но ее из-за кустов не было видно, а на душе становилось все неспокойнее. Не планировал я сегодня оставлять Елену так надолго в одиночестве.

— Что там? И от кого, напомни.

— У меня отсканированные документы в смартфоне. Перешлю вам?

— Да, давай. Посмотрю, что смогу сделать.

— У меня крайний срок — понедельник. В среду мы открываемся.

Он кивнул, а я на секунду завис. Черт, ведь сегодня надо было что-то решить с проверяющей Роспотреба, но у меня вылетело из головы!

— Вернемся к гостям, — протянул председатель, разглядывая пересланные мной документы. — Виски что-то не пошел на пользу.

Степан Матвеевич вздохнул и направился к выходу.

Уже на подходе к беседке меня стало пробирать неприятное беспокойство, среди гостей я не видел никого в цвете бордо.

— Где Лена? — это первое что я спросил у Баграта, как только добрался до ступенек.

Тот удивленно обернулся, оглядел своих и пожал плечами:

— Только что тут была.

Я снял с локтя руку Марины, соскочил с возвышения беседки и обеспокоено оглянулся: где искать — на веранде около пса? В одном из закутков сада? Может, она вызвала такси и уехала или стоит на парковке и ждет меня?

— Её Лили прогуляться позвала, — пренебрежительно вставила Марина.

— Куда они пошли? — так я не волновался со времен первого свидания.

Но Марина не успела ответить, когда слева раздался визг. Я рванул на крики Лилии. За мной послышался множественный топот ног и цоканье каблуков.

На сногсшибательное представление я успел первый: чучело вцепилось в волосы Лилии и пригнуло дочь председателя к самой земле, практически ткнула носом в свои новенькие ботиночки. Лилия орала и сквернословила, Лена просто отклячила свой аппетитный зад и держала соперницу в захвате.

И все это молча.

Я быстро сориентировался до того, как гости и сам хозяин добегут до кустов, за которыми девочки устроили разборки.

— Отпусти ее, — перехватил запястье Елены и сжал чуть сильнее.

— Пожалуйста, — пробормотала она, отпуская волосы Лилии.

Та ни на секунду не замолкая, обзывала Елену, даже не пытаясь отойти на безопасное расстояние.

— Грязная дешевая шлюха!

— Ну, добрый день, — сквозь зубы вздохнула Елена, каким-то чудом выкрутилась из рук и снова вцепилась в волосы Лилии под оглушающие визги.

— Убери эту тварь! Сучка, пусти… Ты пожалеешь… Ой, больно…

В этот момент уже все зрители собрались перед лужайкой.

— Елена… Пусти её.

Она подняла на меня обиженные и беспощадные глаза, продолжая удерживать дочь председателя в унизительной позе.

— Отпусти, — я снова перехватил руки Лены, аккуратно отцепляя от поверженной жертвы, и прижимая к себе, чтобы исключить повторное нападение.

Но тут удивила Лилия, с кулаками набросившись на скованную Елену, я увернулся, приняв удары на себя и взглядом разыскивая Тармуни.

— Что ты стоишь! Возьми её!

Баграт растерялся, перехватив у меня Елену. Так мы и стояли вцепившись в нее с двух сторон, осыпаемые ударами и матом от Лилии.

Степан Матвеевич растолкал любопытных, и Лилия мгновенно преобразилась из фурии в обиженную дочку.

— Эта их шлюха набросилась на меня! Папа!..

Я оттолкнул Тармуни, окончательно прижав Елену к себе, не позволяя развернуться к гостям.

— Что тут творится?! Андрей, увези эту девчонку!

— Нам лучше решить вопрос лично, не портить другим барбекю.

Минут через пятнадцать, когда я усадил Елену в машину, успев уточнить, что не она стала зачинщицей скандала, а председатель отвел дочь в дом и напоил успокоительными, мы встретились в беседке. Запах жаренного мяса и алкогольного пунша вызывал отвращение. Праздник превратился в кошмарный фарс. А мне еще предстояло разобраться с поведением Елены и последствиями.

— Мы сейчас уедем, — произнес я, глядя в глаза председателю. — Но я не собираюсь терпеть нападки на мою протеже, Степан Матвеевич. Условия пари не предполагали разглашения.