Моя любой ценой - Кира Шарм

   И, кстати, - а почему он так на этом настаивает?

   Может ли быть в доме что-то такое, что поможет мне скрыться? Сбежать отсюда?

   Или этот дом полон каких-то страшных тайн? Улик? Ножей, которыми кого-то убивали?

   Про ножи, конечно, перебор, но все же… скорее всего, так и есть. Что-то внутри находится. Либо тайное, либо опасное, а, может, и все вместе. Не зря же Сергей говорил, что Север никого сюда не водит! И что женщин здесь до меня никаких не было!

   И эта избранность меня совсем не радует. Это избранность смертника. Мол, ничего уже страшного, даже если я о чем-то и узнаю. Потому что все равно уже никому ничег не расскажу…

   Едва успеваю вернуться в комнату, как хлопает входная дверь.

   На этот раз точно не Гордей. Потому что прежде, чем войти, в мою дверь стучат. И дожидаются моего тихого « да» прежде, чем войти.

   Сергей, как и в прошлый раз, приятно улыбается. Производит самое доброе впечатление. Настолько, что я даже слегка расслабляюсь. И постоянно приходится себе напоминать, - эти люди совсем не те, кем кажутся. Под приятной располагающей улыбкой в любой момент может появиться клыкастый оскал волка. А из внутреннего кармана брендового пиджака – острый нож, который прервет мою жизнь. Об этом надо помнить. Постоянно!

   – Я удивлен, Даша, - он улыбается так, что сияет все его лицо.

   Сергей проверяет пульс, слушает легкие, заставляет меня взять под мышку градусник.

   Я подчиняюсь практически молча, только вымученно улыбнувшись и кивая.

   – Думал, ты до конца недели проваляешься, а ты молодец! Как ни в чем ни бывало! Вот что значит молодой и крепкий организм!

   Хм… Да, прямо чудеса природы!

   По-хорошему, я бы в нормальных условиях, может, еще бы и повалялась, - слабость внутри неимоверная. Но тут уж не до такой роскоши. Каждую минуту ощущение прижатого к горлу ножа не просто не отпускает, а становится все сильнее. Кто угодно запрыгает.

   – И все же я рекомендую постельный режим, - Сергей наклоняется над моим лицом… Хм… Слишком низко…

   Не так, конечно, как Гордей и не настолько близко, чтобы я решила, будто он собирается меня поцеловать, но все же…

   Слишком заинтересованно смотрит он прямо мне в глаза… И слишком много я читаю сейчас в его взгляде. Однозначная заинтересованность. И уж точно намного большая, чем доктора в состоянии своей пациентки!

   - скажи мне, Даша, - его рука мягко касается моей щеки, голос становится совсем тихим, интимным. – Тебе нужна помощь? Что я могу сделать?

   В его голосе появилась легкая хрипотца, а рука, как бы невзначай, слишком нежно коснулась моих волос, пропуская прядь между пальцами.

   Черт! Как же мне это все не нравится!

   И даже не то, что я, похоже, на самом деле вызвала каким-то чудом интерес этого во всех отношениях приятного мужчины!

   Кстати, очень надеюсь на то, что это не он меня переодевал!

   А оттого, что так хочется довериться! Хоть кому-то! Потянуться и получить защиту, надежность!

   Прикусываю губу, не позволяя словам вырваться наружу. Ни единому слову!

   « Ты жива, пока молчишь» - остужает меня голос Севера, ззвучащий в голове. Как ведро ледяной воды вываливает на голову.

   И я понимаю, - это даже не угроза.

   Это чистая правда.

   Ведь, стоит мне хоть как-то намекнуть на то, что нахожусь я здесь не по доброй воле, этот доктор, пусть даже он окажется и самым лучшим из всех этих людей и реально захочет мне помочь, начнет задаваться вопросами. Что-то выяснит, что-то знает и сам, сложит всю картину в целое… И еще неизвестно, с кем он поделиться этой информацией.

   Тогда могут уничтожить и самого Северова. А меня – просто прихлопнут по ходу дела. Как что-то совершенно незначительное. Как букашку, что встала на пути у большой машины.

   – Ты выглядишь встревоженной, - добавляет Сергей, еще сильнее склоняясь над моим лицом.

   – Так просто кажется, - выдыхаю, впиваясь пальцами в простынь. – Я после болезни… Устала… И не знаю, когда вернется Влад…

   Имя как будто ударяет Сергей по лицу, как пощечина.

   Он тут же резко отстраняется, поправляет воротник рубашки каким-то слишком нервным движением.

   – За Влада, значит, беспокоишься, да?

   В его голосе все еще остается тепло, но теперь он почти совсем отстраненный. Как и выражение лица, в миг становящееся холодным, вот просто ледяным. Таким, по которому ничего не прочитать. Даже не верится, что еще секунду назад он сомтрел на меня совсем по-другому.

   – Влад вернется через три дня, Даша. Уже почти через два. Не переживай. Уже недолго осталось тебе без него. И… С ним все будет в порядке, если тебя именно это беспокоит.

   – Спасибо, - выдыхаю, все еще сжимая простынь.

   -– Если это все… - Сергей поднимается, но все же мнется, как будто ищут повод не уходить. – Вот мой номер, - оставляет на тумбочке квадратик, вырванный из блокнота. – Если понадобиться что-то или плохо себя почувствуешь, - звони.

   И быстро выходит, даже не дождавшись моей благодарности . За все.

   А я так и остаюсь сидеть на постели, глядя в одну точку.

   Увы. Номером телефона я не смогу воспользоваться, потому что своего-то у меня нет! Но, естественно, Сергей не мог даже догадываться об этом!

   Верно ли я поступила?

   Или, наоборот, только что потеряла свой единственный шанс на спасение?

   Увы, теперь мне уже никогда не узнать ответа на эти вопросы.

   Чувствуя неимоверную слабость, все-таки проваливаюсь в сон. Тяжелый сон без всяких сновидений. И без рук, которые прижали бы меня к себе…