Стань моим господином - Мила Ваниль

Тамара хватала ртом воздух, негодуя и понимая, что пройдет и через это унижение. Как же стыдно…

Как же восхитительно стыдно.

Ее трясло, как в лихорадке. На языке вертелись ругательства. О, Руслану лучше не знать о тех местах, куда она собиралась его послать. Какого черта! Как! Как ему это удается?! Он управляет ее эмоциями, как виртуоз-музыкант – инструментом. Он тянет струны, прижимает их к грифу, ловко касается смычком. И все поет, вибрирует, резонирует.

- Красный? Тома, красный?

Хмурое лицо Руслана выплыло как будто из тумана.

- Иди к черту… - прохрипела Тамара и облизала пересохшие губы.

Она была уверена, сейчас ее ударят по лицу. Любой Дом дал бы пощечину за такие слова. Она даже зажмурилась, готовясь к обжигающей боли.

- Количество штрафов удваивается, - произнес Руслан так спокойно, что по коже побежали мурашки.

Что он с ней сделает? Что?! Выдерет до синяков на заднице? Пусть!

Она смотрела на него так дерзко, как только могла.

- Ты не хочешь прерывать сессию, но не собираешься подчиниться? – уточнил Руслан.

Да, да! Заставь меня! Настаивай на своем!

- Я не могу, сэр.

Тамара опустила голову, пряча сияющие глаза.

- Отказываешься подчиниться своему господину?

- Сэ-э-эр…

- После того, как ты визжала от удовольствия, вертя голым задом у меня перед носом?

Тамара хотела, чтобы ее заставили подчиниться, применив грубую силу. Если Руслан ткнет ее носом в пол, если засунет в рот этот чертов палец, она сделает все, о чем он просит.

Она облегчала себе выбор. Он давил на нее психологически, заставлял принять самостоятельное решение, а она не могла сказать ни «да», ни «нет».

- Ты меня разочаровала, бэси.

Тон Руслана стал ледяным. И глаза словно подернулись корочкой льда. Тамара замерла, потрясенная его словами. Что может быть страшнее для сабы, чем разочаровать своего господина? Она принадлежит ему, она – для него, для его удовольствия. А он… разочарован…

- Пожалуйста, сэр, пожалуйста… - Она в ужасе смотрела, как Руслан приподнимается и натягивает штаны. – Я… я…

Она не заметила, что плачет – так же искренне утопая в горе, как до этого купалась в радости. Если катарсис можно сравнить с эмоциональным оргазмом, то именно это она и испытала. Сцепленные сзади руки вынуждали ее удерживать равновесие, но она все же попыталась прижаться щекой к колену Руслана.

Он не оттолкнул и не ударил – опустил руку ей на затылок, намотал на кулак волосы, легонько дернул, заставляя поднять голову. Тамара глотала слезы и почти ничего не соображала.

- Тома, красный? – повторил он вопрос. – Ничего страшного, я пойму.

- Нет! Нет! – Ее желание искренне, в этом она уверена. – Пожалуйста, позвольте, сэр…

Руслан провел ладонью по ее щекам, вытирая слезы, улыбнулся ласково. Его доброе отношение заставляло Тамару сильнее и ярче переживать собственную ошибку. Он мог наказать, ударить, обругать, а он продолжал заботиться о ней.

- Хорошо, бэси, - разрешил он. – Я жду.

Тамара отползла назад. Он не собирался облегчать ей задачу, и, чтобы наклониться к полу, ей пришлось широко расставить колени. Удушливый стыд накатывал волнами. Когда соски коснулись прохладного пола, ее передернуло. О чистоте ног Тамара вовсе не думала, но Руслан в принципе отличался чистоплотностью. А когда ее язычок лизнул палец, она почувствовала запах и вкус лимона.

Лишь бы снова не разреветься! Руслан побеспокоился о том, чтобы она не испытывала дискомфорта.

Тамара вылизала бы всю ступню, если бы Руслан ее не остановил.

- Молодец, бэси, - похвалил он. – Теперь здесь.

Счастливая, она уткнулась лицом в его пах. Возбужденный член с набухшими венками, с капелькой смазки, бархатистый и горячий, казался ей самой вкусной конфетой. Руслан откинулся на спинку дивана, широко расставив ноги, и наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц. Лучшей наградой и похвалой стал бурный оргазм, который он испытал. Тамара глотала сперму, а все, что пролилось, подобрала языком, пока Руслан приходил в себя.

- Чудесная девочка.

Тамара чуть ли ни мурчала, как кошка. Может, господин не зря называет ее бэси?

Руслан расстегнул наручи и заставил ее размяться.

- Набери в рот воды, - велел он, указав на стакан. – И не вздумай проглотить ни капли.

Она вытаращила глаза, но послушалась. И под чутким руководством Руслана приседала, махала руками и даже отжималась – от стола. А потом он поднес стакан к ее рту и велел выплюнуть воду обратно. Тут-то она и проглотила остатки, от неожиданности.