Когда вас кто-то любит - Сьюзен Джонсон

Уже ближе к вечеру фаэтон Даффа свернул на дорожку, ведущую к коттеджу Аннабел. Заметив что-то, она ахнула. Дафф пристально взглянул на нее.

– Уоллингейм?

У ворот стоял черный дорожный экипаж.

Она молча кивнула. Подтвердились ее худшие страхи.

– Я пойду с тобой. Ни о чем не тревожься.

– Не уверена, что это мудрое решение.

– И тем не менее я пойду. Ты очень напугана.

– Страшно подумать, что он мог наговорить матери о моей лондонской жизни.

Она так долго тряслась при одной мысли об этом моменте… вернее, надеялась, что он никогда не настанет.

– Чтобы он ни сказал, все можно опровергнуть. Ему не верят даже ближайшие знакомые. Я так и скажу твоей матери. Как только провожу его отсюда, – ледяным голосом объявил Дафф.

– Пожалуйста, Дафф, я не хочу никаких столкновений, – выговорила она, хотя в душе загорелся крохотный огонек надежды. – Неужели от Уоллингейма можно отделаться миром?

– Не беспокойся, я буду очень вежлив, – пообещал Дафф, останавливая фаэтон сразу за экипажем.

– О Господи, – едва слышно пробормотала Аннабел, начиная дрожать. – Как раз в ту минуту, когда все было так спокойно… и приятно…

Наскоро привязав поводья к тормозу, он сжал ее руки и, смело встретив взгляд, сказал:

– Все снова будет как раньше. Дай мне только отослать Уоллингейма обратно в Лондон.

Ее губы дернулись.

– Он не поедет, – прошептала она.

Дафф осторожно поцеловал кончики ее пальцев.

– Дорогая, ты зря расстраиваешься, – пробормотал он. – Он уедет. Я гарантирую.

В голосе Даффа звучало нечто столь ободряющее, что она мигом воспрянула духом.

– Прошу прощения за то, что впутала тебя в неприятности. Ты действительно считаешь, что он может вести себя прилично?

– Я просто в этом уверен. Он всего лишь хочет вернуть тебя, – объявил Дафф так невозмутимо, словно присутствие Уоллингейма не имело совершенно никакого значения. – Произнесет свой монолог – и в путь.

Лицо Аннабел просветлело, хотя она знала, что хватается за соломинку.

– Уповаю на то, что ты прав, и он не расстроил маму. А кроме того, не видел Крикет и не перепугал Молли. Правда, с таким же успехом я могу уповать на исчезновение бедности во всей стране.

– О, успокойся, чтобы решить эту дилемму, не требуется никаких фантазий, – усмехнулся Дафф с уверенностью, которую могут дать только богатство и знатность рода. – Мы войдем, посмотрим, как там твоя мать, поздороваемся с Уоллингеймом и проводим до ворот. Учтиво, разумеется.

– Как ты галантен! Настоящий рыцарь! Если бы Уоллингейм обладал хотя бы крупицей твоего великодушия, я не попала бы в такой переплет.

– Никакого переплета, – отмахнулся Дафф. – Если же он понимает только грубую силу, то и это не проблема, хотя… да не беспокойся ты, – с неожиданной тревогой потребовал он. – Я не стану смущать тебя в присутствии твоей матери. Буду воплощенной тактичностью и дипломатией.

– Хотя я терпеть не могу ролей несчастных дам, которым необходима помощь рыцаря в сверкающих доспехах, признаюсь, что невыразимо счастлива твоим присутствием, – с чувством объявила Аннабел.

– Как я – твоим. Тебе вообще не следовало связываться с ним.

Он не желал видеть Уоллингейма рядом с Аннабел по множеству причин, главной из которых была ревность.

– Улыбайся, – велел он, стараясь сосредоточиться на проблеме, требующей немедленного решения. – Мы выходим на сцену.

Стоило им появиться в гостиной, как миссис Фостер послала Аннабел недоуменный взгляд. Иннес, сидевший в углу, небрежно вскинул руку в знак приветствия, но Уоллингейм немедленно вскочил и низко поклонился.

– Ваша матушка сообщила, что вы отправились на прогулку вместе с Дарли, – вкрадчиво улыбнулся он. – Надеюсь, прогулка была удачной?

Как ни странно, но она даже почувствовала некоторое облегчение, слыша столь вежливое приветствие. Неужели он настолько изменился?

– Да, сегодня был чудесный день для пикника, – ответил за нее Дафф, хотя Уоллингейм обращался не к нему. – Что привело вас в Шорем?

Уоллингейму явно не понравилось вмешательство Даффа, но его ответ был пронизан тем же фальшивым дружелюбием:

– Мы случайно оказались в этих краях. У Иннеса неподалеку живет родственник. – Он окинул Аннабел хитрым взглядом. – И поскольку я давно не видел мисс Фостер, вот и подумал: почему бы не заехать?

Его хищный взор послал озноб по ее спине. Как часто видела она это ненавистное выражение!

– Матушка, ты выглядишь усталой, – неожиданно сказала она, с трудом сохраняя спокойствие. – Позволь, я провожу тебя в твою комнату.

Она хотела поскорее увести мать, независимо оттого, хочет этого Уоллингейм или нет.

К счастью, оказалось, что присутствие миссис Фостер нисколько его не интересовало. Правда, он очень мило попрощался с ней, когда та проходила мимо.

Но стоило женщинам оказаться в коридоре, как мать Аннабел прошипела:

– Кто этот кошмарный человек? Он не желал убраться, хотя я недвусмысленно объявила ему, что тебя нет дома, и я не знаю, когда ты вернешься.

– Это всего лишь один из лондонских знакомых. Надеюсь, он не слишком тебе докучал.