Горечь твоей любви - Валерия Иванова

Диана

Я подъехала к многоэтажке, где раньше жила и просто сидела в машине. Не могла выйти. Откинулась на сиденье, опустила окно и трясущейся рукой достала сигареты из пачки. Сделала затяжку. Надо бросать, мельком подумала, но мысли тут же перепрыгнули в другое русло.

Помню, как покидала этот дом без оглядки, без перспектив и будущего… Сколько я здесь не была? Лет пять-шесть, не меньше, столько же и мать не видела. Когда баба Нюра позвонила и сказала, что мамы не стало у меня внутри даже ничего не ёкнуло. Я давно уже ее похоронила. Всем говорила, что мои родители мертвы. Даже Илья не знает, что я здесь, ведь он считает, что моя мать на том свете.

Когда Ярослав бросил меня, то мне пришлось вернуться домой. Отец и мать тогда в запой страшный ушли. Из моей комнаты сделали притон, ее было не отмыть, такое чувство, что запах алкоголя въелся в стены. Тогда, я почему-то, даже и не думала о том, чтобы снять жилье или еще что-то… Я вообще ни о чем не думала. Даже с работы отпросилась, сказала, что с простудой ужасной слегла. А ведь я действительно болела, пусть и не физически.

Как сейчас помню, тот ужасный день. Лежала в комнате, а за стенкой своя вечеринка была. Они пригласили своих собутыльников и веселились вовсю. Я уснула, а проснулась от того, что мне трудно дышать стало. Открыла глаза, и паника меня захлестнула, затапливая разум ужасом. В комнате было темно, а на мне кто-то сверху лежал. Я начала брыкаться и кричать. Мужчина закрыл мне рот ладонью, от которой воняло так сильно, до сих пор помню этот запах.

— Заткнись, сука тупая, — прорычал этот урод и стал шарить свободной рукой по моему телу.

— Ходишь в своих футболочках, так и просишь, чтобы тебя вы*бали. Сейчас я это и сделаю, — прошипел мне в лицо и больно сжал грудь.

Я начала плакать и вырываться из-под этого ублюдка с еще большей силой. Он что-то прорычал и ударил по лицу. И именно это привело меня в чувства. Паника отступила, и я начала мыслить трезво. Затихла под мужчиной и стала ждать.

— Вот так, люблю послушных подстилок, — оскалился, провел ладонью по животу, — Но, когда я буду тебя драть, как шлюху, хочу, чтобы ты орала. Думаю, ты такая же, как твоя мамаша, сама будешь просить о большем.

Его слова вызывали во мне тошноту, но я продолжала лежать и старалась не вздрагивать от его мерзких прикосновений. И когда этот ублюдок не ожидал, приблизил свое лицо, я со всей силы загнала свой палец ему в глаз. Он заорал от боли и я, не теряя времени, скинула его с себя на пол. Тот повалился вниз. Взяла с прикроватной тумбочки лампу и шарахнула тварь по голове. Меня трясло от адреналина. Я выбежала из комнаты и закрыла дверь на ключ, оставляя монстра за дверью, и побежала в комнату к родителям. Там была одна мать.

— Мама, мамочка, — подбежала к ней и всхлипнула, обняла и разрыдалась.

— Мама…Он… Он хотел меня из…изнасиловать, мама, — слезы катились из глаз, я не могла продышаться. Мне было так страшно, меня тошнило от унижения и отвращения.

— Кто? Коля что ли? — спросила мать и отодвинулась от меня. Я тут же обхватила себя руками. Мне так холодно было, зуб на зуб не попадал.

— Я н-не знаю. Надо… Надо вызвать полицию, мам.

— Какая полицая? Ты что с ума сошла, Диана? Коля ничего тебе не сделал, — всплеснула руками родительница, а меня словно кипятком ошпарили.

— Он хотел меня изнасиловать.

— Глупости не говори. Ты, наверное, сама ему предложила. Поманила пальчиком и отказала, да? — я смотрела на нее в ужасе.

— Что смотришь на меня так? Дырка что ли золотая? Не сотрется, поверь мне. А Коля нормальный, работа хорошая…

Что она там еще говорила, я уже не слушала, выбежала из квартиры босая в ночной рубашке. Слезы глаза застилали. По привычке побежала наверх, туда к Ярославу, а затем остановилась, как вкопанная, его больше нет. Он меня не защитит. Развернулась и побежала вниз. Уже не сдерживая рыданий рвавшихся наружу.

Спустилась на второй этаж и не могла дальше идти, ноги не слушались, меня трясло от раздиравшей в клочья душу боли. Опустилась на голый бетон подъезда, обняла себя за колени и выла в голос. В таком виде меня и нашла баба Нюра.

— Дианка, ты что ли? Чего сидишь, как приведение, всех перебудила. Пошли внуча, вставай. Негоже сидеть на холодном, еще детей рожать.

Добрая бабушка повела меня в свою квартиру, напоила чаем, выслушала все то, что со мной случилось и сама вызвала полицию. Сделала то, что должна была сделать моя мать.

На следующий день я собрала свои вещи и съехала к бабе Нюре, она сдавала мне комнату. Потом мне пришлось искать новое жилье, к бабуле приехала ее внучка. Тогда я и покинула этот дом навсегда.

Где-то через год мне позвонила мать и рассказала, что отца посадили. Она не вдавалась в подробности, да мне и было неинтересно, просила приехать. Я сперва в штыки восприняла ее просьбу, бросила трубку. А потом решила все же съездить и посмотреть, как там она. Приехала без предупреждения, а она там развлекалась с тем уродом, который чуть меня не изнасиловал…Тогда-то я и видела последний раз мать живой.

Сделала последнюю затяжку и вышла из машины. Сердце билось о ребра, пока я шла к парадной. Сперва я зашла к бабе Нюре. Старушка почти не изменилась. Она мне все рассказала. Мать умерла от болезни печени, что неудивительно. Похороны будут через два дня, она со всем договорилась, осталось только оплатить. Я оставила ей деньги, потому что не собиралась идти на похороны. Может, я потом пожалею об этом, не знаю. Я похоронила мать уже давно, а тот факт, что я увижу где будет ее настоящая могила — ничего не изменит. Баба Нюра отдала мне ключи от квартиры и сказала пойти проверить все ли в порядке и закрыты ли краны с водой. Взяла ключ и стала подниматься наверх. Меня начало потряхивать от воспоминаний. Подошла к двери и невольно обернулась назад, посмотрела наверх, туда, где лестничный проем, где его квартира… Потрясла головой, разочарованная сама от себя. От некоторых привычек просто нельзя избавиться. Открыла входную дверь квартиры и зашла внутрь.

Здесь абсолютно ничего не изменилось. Все такая же помойка, а не квартира. Здесь даже запах тот же остался, такое ощущение, что я попала назад в прошлое.

Пошла вперед, так тихо. Заглянула на кухню. Здесь была целая гора немытой посуды, куча пустых бутылок из-под спиртного и воняло протухшей едой. Я сморщила нос и пошла дальше. Как я могла здесь жить?

Не успела сделать и пары шагов, как услышала, что входная дверь открылась. Наверное, пришла баба Нюра. Я обернулась и замерла на месте. Сердце пропустило удар.

На пороге стоял Ярослав.