В плену бандита - Кристина Жиглата

Рокси.

Роды Милены были двенадцатичасовыми, мучительными и ужасными! Я всё время была с сестрой, держала её за руку и…всё видела, даже чувствовала вместе с ней.

Я безумно волновалась за неё, плакала, хотя врачи успокаивали меня, говорили, что первые роды не всегда так болезненно протекают, просто Милена оказалась слишком слабой, когда плод был чуть больше четырёх килограмм. В итоге всё завершилось небольшими разрывами и кровотечением, которое быстром стабилизировали.

В тот момент, я так испугалась, что была рада имеющей возможности сделать аборт, но когда взяла на руки малыша, мгновенно изменила свое ужасное решение.

Амир…первое, что произнесла Милена, перед тем, как потеряла сознание. Наверное, в тот момент, когда врачи засуетились и начали предпринимать все возможные действия чтобы остановить кровотечение, моя сестра подумала что умирает. Но к счастью, всё быстро решилось, Милена истощенная и слабая, просто лишилась чувств. А мне как тётке, выпало первенство, больше часа наслаждаться спящим младенцем, который вызывал лишь одно умиление, счастье и любовь.

Амир — так Амир! Я понимала, что данное имя не нашей национальности, но это выбор мамы, а значит так и будет. Позже, я хотела поинтересоваться у сестры, почему она выбрала именно такое имя. Хотя в принципе, это было не важно, простое любопытство. Я полюбила этого малыша с первого взгляда, и как его будут называть — мне было всё равно. Это ничего не изменит. Он — моя родная кровинка. Мой племянник. Родная душа.

А это значит, что мы с сестрой, теперь не одни. Наша семья пополнилась.

И если Милена смогла справиться с этим в одиночку, то и я могу! Осилю!

Я смотрела на малыша в своих руках целый час, и всё это время на моих губах оставалась счастливая улыбка. Я целовала его, гладила, прижимала к себе и не могла вдоволь насладиться. Он всего лишь раз открыл свои маленькие, сощуренные глазки, и несколько минут смотрел вокруг с явным интересом. Не плакал, не кричал, а просто смотрел, пока опять уснул, убаюканный моим теплом. И этих нескольких минут, мне хватило, чтобы заметить невероятный цвет радужки глаз малыша, светло-серого цвета, с чёрной оборочкой вокруг. Такой себе «орлиный взгляд» — моя первая ассоциация, но точно не цвет глаз Милены. Так же само, как и цвет волос, оттенок кожи, губы и даже маленький носик — всё было не от моей сестры. А значит от отца. И если отец ребёнка тот ублюдок который лишил воли мою сестру и несколько месяцев измывался над ней, Милене придется очень не легко, когда она будет смотреть на своего сына.

Но, моя сестра девушка умная, и я знаю, что она не станет винить эту кроху в погрешностях своего отца. Если бы она ненавидела этого ребёнка, то нашла бы способ как прервать беременность. Даже незаконным образом.

Только вот…всё это ерунда. Я видела взгляд сестры на своего сына, и уже тогда поняла, что она безумно его любит. А чей он и от кого — это не имеет значения!

Именно эти мысли дали мне возможность посмотреть на свою беременность с другой стороны. Даже если Макс не захочет ребёнка, или он мне не поверит, что я беременна от него — без разницы! На нём мир клином не сошёлся!!! Я могу быть независимой от поддержки мужчины, справится сама, или с сестрой, но ребёнок должен жить.

Как говорила моя бабушка: «На всё воля Божья!», и если Бог решил подарить мне малыша, значит так надо. Я не имею права от него избавляться, под всякими глупыми предлогами, поскольку просто не рассматривала такой возможности.

У меня будет ребёнок.

Он будет мой!

И я справлюсь!

Конечно, я поговорю об этом с Максимом, признаюсь что солгала, но надежда на положительную реакцию с его стороны — невелика. Покамест, у меня сложилось впечатление, что я ему нужна только для постельных утех, и если это так на самом деле, боюсь, он изрядно расстроится.

Пока сидела, полностью поникнув в своих раздумьях, прошло ещё некоторое время, и я пропустила тот момент, когда Максим появился в гостиной. Лишь после того как хлопнула дверь и он сделал шаг ко мне, я подняла на него свой взгляд и встретилась с ним глазами. С такими невероятно-красивыми глазами, которые рассматривали меня с непонятным интересом.

— Ты знаешь, я передумала делать аборт…, - решаю признаться сразу, но он меня обрывает.

— Выходи за меня!

А потом виснет длительная, пятисекундная тишина, во время которой между мной и Максимом, словно искры пролетают. Я смотрю на него в явном шоке, с открытым ртом, не мигая, а он…ну, будто бы его предложение соответствует норме.