Сердцеедка для мажора - Алина Савельева

Остальных найти взглядом не успела, от бортика меня смыло очередной подачей воды, и на этот раз уже гораздо сильнее. Вода в бассейне начала бурлить, и от этого пены становилось еще больше. И если бы я не чувствовала, как то и дело около меня ошивается Андрей, касаясь меня руками и губами, то, наверное, сбежала бы тоже из этого шейкера.

Приятный вечер отравила мысль, что он наловчился плавать, как Ихтиандр в этом локальном шторме, на своих бесконечных тусовках здесь, с такой же бесконечной вереницей девушек, с которыми он так же играл в воде.

От накатывающих волн меня болтало по воде, но гадский мажор только хохотал и не давал схватить себя, хотя бы чтобы держаться. Но ни падать, ни выбраться из бассейна он мне не давал, ловил и снова отпускал, не забывая потискать беспомощную жертву.

— Мы остались одни тут, — в очередной раз поймав меня, отплевывающуюся от пены, сообщил Андрей.

От его низкого, бархатистого голоса мой мозг попытался слинять снова, выгнав всех мурашек на затылок и заставляя наслаждаться медленными движениями рук Мажора, скользящими по животу.

Андрей обводил мое ухо языком, нашептывая мне снова:

— Сдавайся, Малявка! Будешь моей?

— Никогда, — честно отвечаю ему, поворачивая голову для поцелуя, но он снова меня отпускает и пропадает в пенной пучине.

Но ненадолго, почти сразу я почувствовала его колючую моську на своем животе, а руки на заднице. Чертов искуситель чертил кончиком носа по коже и целовал живот, поднимаясь из воды.

И только сейчас заметила, что шторм закончился, вода практически неподвижна, только меня все равно относит ближе к бортику с каждым его выныриванием. Он специально загоняет меня в тот самый угол, где я его тогда прищучила!

И, похоже, я одна осталась еще не попавшаяся в ловко расставленные ловушки коварных мерзавцев! Никого вокруг уже нет, трек, поставленный последним, играет на повторе уже раз пятый.

— Ты обещал приват без трусов, — спешу напомнить я выросшему передо мной Андрею, пока сама не начала их с него стаскивать.

Мокрые ресницы плавно опустились, прикрывая горящие желанием глаза, будто я по его распушившемуся хвосту не чувствую, что он не только меня довел до дрожи своими играми, но и сам уже довелся.

— Не здесь, Ви-ки, — прошептал Андрей, и дернувшиеся уголки его губ в улыбке должны были намекнуть мне, что я тоже обязательно попаду в ловушку, но мне было не до этого уже.

Безжалостный Андрей только дразнил меня, кружа своими секси-губами перед моим лицом и целуя куда угодно, только не в губы. А это был самый простой и легкий способ снять с него ключ!

— Немедленно меня поцелуй! — не выдержала я, хватая за мокрые вихры нахала.

Андрей хохотнул, заглянув в мои переполненные негодованием и желанием глаза, и наконец опустил свои губы, точнее, впечатал в мои, жадно целуя. Вот зачем было так меня мучить, если сам хотел?

Андрей дернул меня вверх, заставляя обвить ногами его талию, и я, только почувствовав прохладный воздух на спине, поняла, что он меня куда-то несет, не прекращая целовать и крепко удерживая руками, уверенно шагает не глядя.

Снова больная иголка кольнула в сердце. Это сколько же раз он этот путь проходил вот так, с девушкой в руках, что безошибочно может пройти с закрытыми глазами до самого дома?

— Хочу в синей гостевой, — заставив его прервать соблазнение меня, как можно соблазнительнее улыбнулась я.

Андрей остановился около лестницы на второй этаж, и в его глазах промелькнуло недоверие.

— Кинуть меня решила снова? — поставив меня к стене, прищурился мажор, склонив голову и пристально изучая мое лицо.

— Нет. Просто… хочу как год назад… ты был тоже после бассейна, такой же мокрый и горячий.

— Если снова оставишь меня с младшим, как в беседке, я тебя придушу, Малявка! — рыкнул на меня Андрей.

Блин, актриса из меня никакая, похоже. Андрей все больше щурит глаза, явно понимая, что я его развожу, но почему-то поддается мне.

— Я же говорю, никакой фантазии, уже придушивал пару раз, — злю его еще больше и сама тянусь к его губам, закинув ему руки на шею.

— Ответишь за все, стерва! — хрипит на меня мажор, вжимая в стену, вгрызается в мой рот.

Я как можно осторожнее сняла с него цепочку, зажимая в кулаке добычу, и, пока окончательно не потеряла голову от жарких объятий и наглых рук, потребовала:

— В синей гостевой, а не на лестнице!

Потом все оказалось так просто, что снова должно было меня насторожить, но я глупо радовалась, что, завалившись в гостевую, Андрей послушно рухнул на кровать, когда я его на нее толкнула, так же молча проводил меня взглядом до двери, слушая нелепую отмазку:

— Я сейчас, носик припудрю и вернусь!

Выскочив за дверь, я еще пару минут провозилась с креслом, чтобы он не смог быстро выйти, подперла им дверь.

И, чувствуя себя последней идиоткой, добровольно сбежавшей в очередной раз из тех рук, в которых хотела бы провести всю оставшуюся жизнь, побежала на мансардный этаж. Только там есть комнаты, которые закрыты!

И опять все оказалось очень просто. Двери во все комнаты были нараспашку, кроме одной. И даже это не заставило меня заподозрить неладное. Ведь их как будто кто-то намеренно открыл, чтобы я недолго думая угодила в капкан.

Конечно же, ключ подошел, и я на радостях даже не стала извлекать его из замка, все равно же закрывать?

На ходу включив свет, я обескураженно остановилась в центре комнаты. Она странная, начиная с того, что тут стены, как в студии звукозаписи из акустической отделки, кровать с неоновой подсветкой, переливающаяся в хромированных стойках, на которых балдахина нет, зато какие-то цепи мотаются.

Да и фиг с ней, с этой зоной разврата мажора! Решила я, покосившись на плетку, которую словно приготовили уже, бросив на белоснежные простыни, открыла ящик тумбочки и уставилась на годовой запас презервативов в разноцветных упаковках.

— Чтоб у них срок годности закончился! — с обидой пробормотала я, отгоняя от себя картинки Андрея с разными женщинами в этой постели.

Неожиданно пискнул мой телефон, оповещая о входящем сообщении, и, судя по звуку, он где-то на кровати.

Пришлось забираться на эту махину, и со злостью расшвыривая подушки разного калибра, искать телефон.

— Я тебя предупреждал! — раздался грозный голос Андрея, напугав меня до смерти.

Но мое сердце свалилось еще ниже от страха, когда я почувствовала на щиколотках широкие кожаные браслеты.

Я так и застыла на четвереньках, стоя на кровати, только, обернувшись, в шоке наблюдала, как Андрей прицепил к браслетам цепи и поднял на меня потемневший взгляд. Кажется, я его не разозлила, а вызвала демона! В одном полотенце… пока я тут лазила, он уже и в душ сбегал?