Я хочу тебя трогать - Виолетта Роман

Резким движением стягивает с меня футболку, отбрасывает мокрую ткань на кафельный пол комнаты. Зажимает меня в угол, расставляя руки поверх моей головы. Наклоняется так, что его губы касаются моего виска.

- Ну, чего же ты замерла? Давай, я хочу, чтобы ты меня искупала, - шепот на ухо. А потом, взяв мою ладонь в руки, вручает мне тюбик с гелем.

Выдавливаю немного жидкости на ладонь, касаюсь его ключиц. Он не сводит с меня глаз. По его телу стекает вода, делая слипшимися его длинные ресницы. Но даже такой, как сейчас, он - олицетворение силы и жестокости. Черт возьми, это заводит меня - понимание того, что он позволил мне намного больше, чем позволял кому бы то ни было из женщин. Веду пальцами по его груди. Твердый, будто скала. Берк наблюдает за моими движениями. С виду спокоен, но я вижу, как с каждым моим касанием его член оживает. Поднимается, увеличивается.

Так и тянет дотронуться. коснуться его языком. Я помню свои ощущения тогда, когда он заставил меня трогать его. Я бы повторила. Сделала бы это снова, только не руками - ртом. Но его ладонь вдруг перехватывает мою на полпути.

- Не отвлекайся, джаным. У тебя ни капли терпения и послушания.

Его насмешливый тон злит меня. Снова пощечину мне отвесил, сволочь! Толкнув его в плечо, заставляю отвернуться. Намыливаю его спину. Теперь во мне ни капли нежности. Внутри все закипает.

Чувствую под пальцами неровности. Провожу несколько раз - шрамы. Один длинный, его края рваные. Точно такой же чуть ниже. А еще один - под лопаткой. Да его всего исполосовали!

- Мне интересно, - не могу ничего с собой поделать, я должна спросить. - Ты так поступил с Уфуком. Вижу, и с тобой проделывали то же самое, неужели это послужило тому, что ты стал садистом?

Мгновение. И он стоит ко мне лицом. Сжимает мою руку до хруста в кости. От острой боли слезы брызжут из глаз.

- Ты слишком разговорчивая для шлюхи. Твое дело ноги раздвигать.

- Пошел ты, - выплевываю сквозь зубы. Его слова, его действия. он только что спустил меня на землю. Шмякнул меня о твердую поверхность так, что от боли воздуха не могу глотнуть. Вырываю руку из его хватки, выхожу из кабинки. Схватив полотенце, кутаюсь в него. Мне вдруг становится дико холодно стоять перед ним обнаженной.

Он ведет себя так, будто ничего и не случилось. Смывает с тела пену. Выключает воду.

- Я слишком дешевая шлюха, - голос ломаный, его фигура расплывается перед глазами. Я знаю, сейчас сорвусь. Будто огромный мыльный пузырь внутри лопнул. Я чувствую себя такой слабой, такой несчастной. Обернувшись, Берк смотрит на меня. Ни одной эмоции на лице.

- Моя девственность ушла за даром. ты разрушил мою жизнь. - выплевываю обвинения, будто пощечины ему даю. Уголок его губ ползет кверху. Ему смешно! Подонок! Ненавижу!

- У меня было все. будущее, жених, свадьба. а ты все это просто взял и растоптал! - на последнем слове голос срывается. Меня сгибает пополам от рвущихся рыданий. Он пытается дотронуться до меня.

- Не трогай, - взвываю, отскакивая от него. - Не смей прикасаться ко мне! Я устала, слышишь!

Выбегаю из ванной в комнату. Он за мной. Хватает меня за плечо. Изворачиваюсь, отскакиваю в сторону. Он в ярости. Грудь вздымается от рваного дыхания, во взгляде злость. Но я так ненавижу его сейчас! Ненавижу себя! Моя жизнь кончена. Он сломал меня! Он все-таки это сделал.

- Вся эта грязь! - сквозь слезы в голосе. Выставив вперед ладонь, даю понять, чтобы он не смел подходить. - Шлюхи, похотливые мужики, выпивка! Я не хотела всего этого, ты меня заставил! И теперь ты говоришь, что я слишком много на себя беру?! Что ты хочешь от меня?! А?! Берк! - подлетаю, толкаю его в грудь. Его отбрасывает на пару шагов. А потом он пытается схватить меня, но я рьяно отбиваюсь. Не знаю, откуда у меня столько сил, но Берку не удается приблизиться.

- Тр*хнул! Что еще?! - ярость вырывается из меня, подобно цунами. - Пустишь по кругу?! Обещал мне море потных ублюдков, так давай, чего ждешь?! Хватит этой игры! Хватит! Я устала! - меня трясет. Он снова пытается схватить меня, но я бью без разбора. По лицу, по груди. Я позволила себе непозволительное. Еще немного, и он убьет меня, вконец осатанев. Но сейчас мне плевать. Уж лучше смерть, чем все это.

Спустя несколько секунд он ловит мои запястья. Грубо дернув за них, прижимает к себе. Я пытаюсь вырваться, кусаюсь, рычу. Во мне так много злости - не могу больше держать ее в себе.

Но он ни на сантиметр не отстраняется. Словно и не значит для него ничего моя борьба. А я рыдаю, чувствуя, как силы покидают меня. И когда я перестаю отбиваться, Берк, не выпуская меня из рук, опускается на ковер.

Мне вдруг становится так жалко себя. Я выжжена дотла, опустошена. У меня больше ничего не осталось. Даже надежды. Уткнувшись носом в его грудь, срываюсь. Слезы потоком льют из глаз, в горле стоит ком. Вся боль, страх и отчаяние от пережитого вырываются наружу, расплескиваясь.

Берк молчит. Не отпускает. Держит меня на руках. Сжавшись в комок, продолжаю плакать. Больше нет ярости, злости.

Не знаю, сколько так мы просидели. Палач и жертва. Мои глаза закрыты. Усталость берет верх, затягивая в пучину дремоты. В один момент перестаёт существовать настоящее. Я снова маленькая девочка на руках у папы. И он качает меня, обнимает, напевая мою любимую песню. Вот только сейчас эта песня звучит незнакомо... на чужом языке, но она все равно прекрасна.