Её тайна - Слава Доронина

— Человеком зачастую руководит страх, а животными — преданность. Я нашёл Аширу и её мать на пробежке. Услышал, как кто-то скулит. Остановился и заметил покалеченную суку с приплодом. Позже выяснил, что хозяин издевался над собакой. Но она от него не уходила. Хозяин же. Кормит. Не даёт сдохнуть. А на самой места живого не было. Подонок выкинул её со щенком на улицу полуживую. Она терпела и не уходила. Потому что преданная. У людей же всё иначе. Ими руководит страх. Они не могут ни на что решиться, испытывая именно это чувство. Сколько женщин живут в неблагополучных семьях, как та сука, но уйти не могут, потому что им страшно.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы ты выбрала себе достойного мужчину и не боялась уйти, если вдруг поймёшь, что ошиблась. Страха в тебе нет, а преданности много.

— Ты относишь себя к числу недостойных людей, которые причиняют женщине боль?

— Нет, с принципами у меня всё в порядке, я не какой-нибудь моральный урод. Но с годами мой цинизм прогрессирует и чувства других людей стали мне безразличны. Как и то, что я могу причинять им боль.

— Что ты пытаешься этим сказать?

Динар тепло улыбается, заметив, как я меняюсь в лице.

— Я пытаюсь сказать, что мой цинизм на тебя не распространяется. До сих пор помню твой испуганный взгляд, когда ты спрашивала у меня, что будет с Максом. Тогда я не смог сказать тебе правду, хотя знал об исходе этого столкновения с людьми Ворошилова. Будь на твоём месте другой человек, я бы ничего не приукрашивал.

— Думаешь, что я когда-нибудь смогу в тебе разочароваться? Посчитаю твои поступки плохими и не смогу с этим смириться?

— Не исключаю такой возможности. Мне уже много годиков — подстраиваться под чьи-то ожидания тяжело, даже испытывая сильное влечение и страсть. Если почувствуешь, что мои или чьи-то поступки идут вразрез с твоими принципами, смело уходи. Без страха, без сожаления и мыслей о том, что это предательство.

— Мне и так страшно. Я не знаю, кого сейчас увижу и как сильно изменился Макс, а ещё твои слова… Если ты пытался меня таким образом отвлечь и подбодрить, то у тебя ничего не получилось.

— Получилось. Ты уже не трясёшься, как лист на ветру. Макс не изменился, Наташа. Он не хотел ваших встреч, чтобы ты приходила к нему в тюрьму, и в своё время мне пришлось сыграть не самую лучшую роль в этой ситуации. Я прекрасно понимаю, почему ты на меня обижалась. Так вот, это был не цинизм, а желание оградить тебя от плохого. Со временем ты научишься отличать эти вещи.

Кажется, до меня доходит, что он пытается сказать, но от этого разговора становится лишь тяжелее в груди.

— Ты много куришь, — делаю я замечание, когда Динар тянется к сигаретам.

— Тебе не нравится?

— Мне в тебе всё нравится. И особенно, когда ты не бреешься и целуешь спину и ягодицы…

Он усмехается и кладёт руку на моё колено. Ведёт ладонью вверх и прикуривает.

— Хочешь услышать, как ещё мне нравится? Хотя ты слишком проницателен и всегда подмечаешь детали, потому что в следующий раз чётко жмёшь на те точки, которые вызывают у меня словесный бред вроде: «Только твоя… Возьми меня… Ещё, пожалуйста, ещё…» — произношу низким и хриплым голосом.

— Нарываешься, да? Я ведь пытался говорить с тобой о серьёзных вещах, Наташа. Тебя другие разговоры привлекают? Или это защитная реакция?

Я расстёгиваю на своей блузке две пуговички.

— Скажу Максу, чтобы был к тебе строже и лучше за тобой следил. Совсем распустилась.

— Себе же яму роешь. Как я буду сбегать от него к тебе?

— Твои проблемы, — хмыкает он и выбрасывает окурок в окно. Поднимает запястье и смотрит на часы. — Ладно. Идём. Пора передавать тебя в надёжные руки.

Я испытываю странное чувство. Мне радостно и одновременно грустно от предстоящей разлуки с Динаром. Мы с ним провели не так много времени вместе, но этих дней хватило, чтобы понять, как я буду по нему скучать.

Максима я замечаю не сразу, а когда вижу, как он направляется к нам твёрдой и уверенной походкой, срываюсь с места и бегу ему навстречу, чувствуя, как слёзы собираются в глазах. Мне до сих пор не верится, что это по-настоящему. Я и не надеялась на такой подарок судьбы.

— Эй, стальной человек, ты меня сейчас на землю свалишь или задушишь в своих объятиях. Выросла-то как, бог мой… — приговаривает Максим, в ответ сжимая меня с такой силой, что трещат кости. — Мне теперь только и заниматься тем, что отгонять от тебя женихов? Бармалей в обиду, надеюсь, никому не давал мою любимую сестрёнку?

Меня передёргивает, когда слышу детское прозвище Динара, которое как-то случайно вырвалось у меня. Неужели Макс всё помнит?

— Только ему не говори, хорошо? — расплываюсь в улыбке, целуя брата в щёки.

— А что так? До сих пор боишься его?

— Угу. — Снова обнимаю Макса и понимаю, что не отлипну от него весь вечер.

— Привет. — К нам подходит Динар, и они с Максимом обмениваются рукопожатиями.

Смотрю на них и ловлю себя на мысли, что ближе этих людей у меня никого нет — я не могу позволить им разругаться из-за нашей связи с Динаром. Об этом, конечно, следовало думать раньше, но на тот момент, когда я просила Динара не останавливаться и сделать своей, таких мыслей не возникало.

— Домой вас?

— Нет. Парфёнов через своего друга заселил нас в «Коринтию».

— Чтобы на виду был? — недовольно хмыкает Динар.

— Да. Ну и своего рода статус в обществе. На днях переоформим доверенности, часть активов пусть остаётся по-прежнему на тебе. Не хочу светиться до заключения сделки с Даневичем, а то, чувствую, обдерут как липку.

— Я юриста тебе своего подгоню. Будешь с ним советоваться по всем вопросам. И человека из охраны тоже дам. С людьми Парфёнова нужно быть начеку. Вмиг обратно загремишь, если что не так.

— Давай завтра где-нибудь пересечёмся? Сегодня с Наташкой побуду, а потом всё решим.

Я понимаю, что при мне они больше разговаривать ни о чём не будут. И это к лучшему. Не хочу знать, чем будет заниматься Макс. Как и думать о том, что он снова может оказаться в тюрьме.

Динар отвозит нас в «Коринтию», с Максимом они договариваются встретиться завтра в «Статусе». Почему именно в клубе, прекрасно понимаю. Нет, я предполагала, что просто не будет, но не до такой же степени.

Вечером я получаю сообщение от Динара. Мы сидим с Максом в гостиной, когда мой телефон подаёт признаки жизни:

«Не думал, что так быстро отвыкну жить один».

Набираю короткое сообщение в ответ и на вопрос брата, есть ли у меня мальчик, неопределённо пожимаю плечами.

— Никого нет. Но с подружками часто ходим гулять.

Я могла бы соврать Максу про Ракитина и без зазрения совести сбегать по вечерам к Динару, но интуиция подсказывает хотя бы тут не лгать.