В плену его власти - Софи Росс

Бж-ж.

Телефон вновь вибрирует, руки сами тянутся к нему.

«Игнорируешь меня, солнышко?».

Руководствуясь какими-то странными мотивами, я фотографирую свое отражение в зеркале и без лишних комментариев отсылаю Адаму эту слегка размазанную фотографию. Пальцы дрожат.

«Что это за хрень, Ева? По всему городу сняли шторы и закутали тебя в них? Я лично готов проспонсировать твое платье, только выбери что-нибудь нормальное. А этот ужас сними, у меня эстетические предсмертные конвульсии».

Вот ведь засранец.

Я бы не сказала, что платье такое уж плохое, просто его действительно слишком много. Слишком настолько, что оно в кабинку примерочной едва влезает — пышный подол сплющен со всех сторон, ветром с такими габаритами меня точно не унесет, хоть и на весах опять минус.

«А мне оно нравится» — назло печатаю именно такой ответ. Меня вообще раздражает соглашаться с Адамом, даже если наши мнения правда схожи.

«Ты разбила мне сердце, Принцесса».

«У тебя его нет».

Платье к черту летит в руки консультанта.

Следующая модель нравится мне больше хотя бы тем, что оно не весит целую тонну. Его спина усеяна длинным рядом мелких пуговиц, так что здесь мне требуются чужие пальцы — я при всем желании не изогнусь так, чтобы справиться со всеми петлями.

— Нет, однозначно не то. Где помпезность, где дорогой шик, Ева? Ты в нем как сиротка без гроша в кармане, — мама дает свой комментарий, пока я рассматриваю себя в зеркале в полный рост.

Вообще-то красиво.

Полупрозрачное кружево на рукавах, мелкая телесная сетка на открытых участках — из-за нее то самое кружево красивым узором обвивает мои руки, грудь сверху и ключицы. Издалека точно не разобрать, как все это держится на теле.

Но маме подавай огроменные шлейфы и объемы.

— Мне оно нравится, мам, — я провожу пальцами по своим волосам, чтобы слегка взбить их. Так смотрится еще лучше.

— Я всегда знала, что вкуса у тебя нет.

Предсказуемо.

Благо, это только первая примера и выбор сегодня делать не нужно. Как же его можно сделать без будущей свекрови?

— Молодой человек, мы закрыты на обслуживание…

Сначала я не придаю значения лепету девушки с зализанным строгим пучком, но уже через пару секунд…

Нет, не может этого быть.

Он не мог вот так прилюдно заявиться в место, куда мужчинам обычно вход строго запрещен.

Приметы и все такое.

— А где у вас здесь уборная? Мне срочно нужно освежиться, — мама игнорирует Адама, обмахивая себя каким-то буклетом. Она, наверное, и не поняла, кто бесцеремонно ввалился в салон.

— Проводите женщину и сделайте вид, что меня здесь нет, — он достает из кошелька несколько оранжевых купюр и протягивает семенящей возле входной двери девушке. Как, оказывается, легко купить свидетеля в наше время.

Она воровато оглядывается по сторонам и забирает деньги, тут же надежно пряча их в, как бы банально это ни было, чашечку лифа, а после подставляет локоть моей матери, и они вдвоем исчезают где-то в задней части просторного помещения.

А я жалею, что стою на подиуме не в предыдущем платье, потому что так хотя бы Адам не смог бы подойти близко — ему помешало бы это недоразумение в виде подола.

— Ты не рада меня видеть, Принцесса? — он подходит все ближе, протягивает мне руку. Хочет, наверное, помочь спуститься.

Нет, я на это не куплюсь.

Никаких прикосновений.

Я знаю, чем это может закончиться.

— Как ты?.. — бормочу растерянно себе под нос, пытаясь прикинуть варианты его успешного сталкеринга.

Ну не мог же он мне отслеживающий чип вживить под кожу, пока я была не совсем в адеквате после разрывающих на части ощущений?

— На зеркале было название салона. Я пробил и, о чудо, оказался поблизости.

— Так уж и поблизости? — игнорирую его ладонь, сама спускаюсь с подиума, тут же скидывая туфли с ног, потому что, кажется, на месте мозолей меня теперь ждет неприятный кровавый сюрприз.

— У меня быстрая тачка и я отлично вожу, — Адам понимает, что я раскусила его это «поблизости». Он переводит взгляд на мои ноги и хмурится.

Я не выдержу больше ни одного платья. Мне из этого уже нестерпимо хочется выбраться, но я не представляю, как это сделать без помощницы.

Или помощника. Если судить по взгляду Адама — он точно видел это испытание на моей спине. И, я готова спорить, сейчас у него чешутся руки просто разорвать на мне очередную тряпку, потому что его глаза опять вспыхнули той самой чернотой, что так пугает меня каждый раз, когда мы оказываемся наедине.

— Зачем ты приехал? Здесь моя мать, она может…

— Все, что она сейчас может — это попытаться не заблевать такси, которое отвезет ее домой. Она вряд ли вспомнит события последнего часа, а уж я так вообще вне зоны ее беспокойств, — он зачем-то подхватывает мои туфли и, едва не наступая мне на пятки, идет следом.

А вот это уже проблемно.

Тесная для двоих примерочная, мое платье, которое все же надо снять…

— Дальше я сама, — разворачиваюсь и упираюсь ладонью в его твердую грудь.

Я чувствую жар его мускулов и — этот факт почти до слез обиден — не спешу убирать руку.

А как ее убрать, когда он смотрит так, будто хочет меня съесть? В самом приятном смысле.

— Тебе сюда нельзя, — все-таки хмурюсь, когда Адам начинает напирать, оттесняя меня внутрь зеркальной кабинки.

— Кто сказал? Очень даже можно, Принцесса. Мне вообще все можно, — на его губах опять та самая, кружащая голову, ухмылка, и я могу лишь беззвучно шевелить губами.

Аргументы против как-то не находятся.

Он разворачивает меня спиной к себе, перекидывает все волосы вперед, чтобы они не мешали скользить от пуговицы к пуговице. Я прижимаю верх платья к себе — он может хлынуть вниз после очередной свободной шелковой петли, а я не забыла, что под платьем в этой части у меня нет белья.

Сглатываю нервно, когда подушечки мужских пальцев начинают скользить по обнаженной спине. Адам дразнит меня вдобавок еще и своим слишком горячим дыханием.

— А подвязка на тебе тоже есть, Принцесса? — его ладони опускаются на мои бедра, он резко прижимается ко мне со спины и нарочно сжимает пальцы, чтобы я не могла дернуться вперед и избежать такого острого контакта наших тел.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой это. И убери свои руки, — сейчас я забываю о флешке, о компромате на ней. Мне бы от прошлого раза отойти, я не готова к новому раунду.

— Не уберу. Раз уж ты не хочешь отвечать, мне придется самому проверить.