Ты и сам всё знаешь - Дарья Сорокина

Даррет не без удовольствия надел старые перчатки и погладил поврежденную приборную панель. Откуда у Йенса Моро взялся тот самый нож? Обидно, этим же оружием псионик прикончил Найло. Молодой лаборант не заслужил такой участи. Но никогда не поздно отомстить. Жаль, что у садиста больше нет глаз.

Губы дознавателя дрогнули.

Что подумала бы Эйри, узнай, что он натворил тогда. Хиз и сам не ожидал от себя подобного. Её рассказы об издевательствах практиканта холодили кровь. То, в каком ужасе жила девушка на протяжении года, казалось настоящим адом.

Моро не прикасался к ней. Не насиловал, но делал куда более отвратительные вещи: ломал и подавлял свою жертву, рисуя мрачные перспективы её будущего. А с её способностями к прогнозированию, девушка видела всё слишком натурально.

— Если бы не ты: давно сдалась и перестала сопротивляться Йенсу. Я так ждала тебя, Даррет, верила, что спасёшь.

Тонкие ручки сомкнулись на шее инспектора по делам несовершеннолетних. Её запах сводил с ума и пробуждал звериные инстинкты. Ради Сай он пошёл бы на многое, и он пошёл.

Хиз тряхнул головой, отгоняя новое воспоминание. Для этого ещё будет время, теперь этот фрагмент мозаики уже не потеряется. Сначала надо разобраться с мерзавцем и отвезти его в участок. А ещё нужно сделать что-то с наёмником, залившим кровью весь пол в прихожей. Слабо верилось, что Аэр на такое способен, но мужчина своими глазами видел сына с револьвером в руках. Вытирал полотенцем кровь с его щёчек.

— Ты злишься, отец, — раздалось с заднего сидения паромобиля.

Даррет сглотнул. Ребёнок уже второй раз заговорил с ним. Первый — в квартире, там малыш бросился ему на руки, крича: “Папа, папа!” В тот миг он казался обычным напуганным мальчиком. Обычный напуганный мальчик, разрядивший целый барабан в кишки незнакомцу.

— За что мне злиться на тебя? Ты спас Эйри, — мужчина попытался улыбнуться, глядя в зеркало заднего вида.

— Она мне нравится. Такая, как я представлял себе.

— Я рад, — ответил Даррет.

Он вспомнил лишь часть, далекое прошлое. Кафе и их первая ночь, но что было дальше? Когда исчезла Сай? До того как инспектор вырезал глаза садисту, или после?

— Мы едем к тому псионику?

— Да, Аэр. Мне нужна твоя помощь, ты ведь знаешь, что делать?

— Да, отец, но ты слишком добр к нему. Он опасен. Лучше убить.

— Знаю.

Дальше ехали молча, пока впереди не показалась городская свалка. Даррет тихо выругался: из будки, в которой он ставил Моро, валил густой дым.

— Это иллюзия, — изрёк ребёнок, — он хочет привлечь внимание, чтобы его нашли и выпустили.

— Там всегда, что-то горит. Это же свалка. Надеюсь, никто не хватится, — Даррет корил себя за неосмотрительность и нерасторопность.

Глупо вечно полагаться на удачу. В паромобиле ему просто повезло, псионик отвлёкся, опьянённый кровью Эйри. Но сейчас…

У будки уже стоял сильно подвыпивший сонный смотритель и задумчиво чесал голову:

— А вы кто такие? — хриплым голосом обратился к мужчине с ребёнком, выпрыгнувшими из паромобиля.

— Добровольный общественный патруль. Проезжал с сыном мимо, решил узнать всё ли в порядке, — невинно ответил Даррет, нервно поглядывая на горящую будку.