Дом утех «Соблазн» - Конни Дженс

К своей комнате я шла как на плаху. Ой, не казалось мне, что часть триумвирата пришла просто развлечься, ой, не казалось. От страха затряслись коленки, и к горлу поступила тошнота, но собравшись, я сделала глубокий вдох и толкнула дверь.

Нейзи вышагивала по периметру туда-сюда, нервно поджимая и покусывая губы, завораживающе развивая свою длинную шелковую юбку, и стоило ей услышать, как скрипнула дверь, она обернулась и, оскалившись, бросилась ко мне:

— Где мой Люц, цветочек?! Где мой Люц! — Она сжала пальцы на моем воротнике и тряхнула мной в воздухе, показывая насколько горяча в ней кровь оборотня.

— Нейзи! Поставь девушку. — Дракон расслабленно, но лишь на первый взгляд, сидел, широко расставив ноги, и сверлил мою скромную персону ничем не слаще самой Нейзи, которая хоть и перестала трясти меня, но не отпустила. — Она сама нам все расскажет. Верно, Таша?

Я только сглотнула.

Конец подкрался незаметно, и оттуда, откуда не ждали.

— Он вам не ска-азал? — заикаясь, спросила я, и Маркус отрицательно покачал головой:

— Лишь частично. Сказал, что пришел на выручку милой девочке из «Соблазна» и исчез. Его нет уже третий день, ни его, ни каких-либо известий.

Сердце рухнуло.

Люция нет, и это моя вина. Моя. Ведь именно я попросила его о помощи, и вся ответственность лежит на мне.

Заметив, как я обмякла в ее руках, Нейзи странно на меня взглянула и рывком бросила на постель, рядом с Маркусом.

— Расскажи нам все по-хорошему и желательно очень подробно. Ты не представляешь, что может произойти.

— Представляю, — тихонько ответила я, пряча лицо в ладонях. — Это моя вина, если… с ним что-то случилось…

— С кем? С Люцием? Не смеши! — Нейзи нервно засмеялась, высоко запрокинув голову, отчего ее воздушные кудри рассыпались по спине. — Это Люций может создать проблемы. Он, — она долго подбирала слово, но вскоре сдалась, — сумасшедший. И если тьма в нем проснулась, она потребует крови.

— Что? — Я отняла лицо от ладоней, недоумевающе смотря то на Маркуса, то на Нейзи. — Крови?

— Да. Мясорубки. С кишками и всем прочим. — Девушка сложила руки на груди. — И пока это не переросло в межгалактическую катастрофу, нам нужно его найти. А то потом трупы сжигать замучимся.

— Я, правда, не знаю где он. — Обессиленно опустив плечи, я закрыла глаза. — Моя сестра… Ее хотели продать, сделать с ней что-то плохое. Я очень боялась, ведь я здесь, только чтобы ее спасти!

— Подробности Таша. Подробности, — тихо потребовал Маркус, но от его тона и взгляда меня окатило холодной волной.

И только я открыла рот, чтобы начать каяться, посреди комнаты вспыхнул черный портал, переливаясь всеми оттенками алого. Первое что я увидела это черные рога, угрожающе выставленные вперед, потом бледное лицо с лихорадочно блестящими глазами, все в кровавых разводах.

Не его.

Чужой.

Он был покрыт липкими каплями сверху донизу, словно пытался окунуться в кровавую ванну, но вышло не очень.

Огромный, массивный, он словно стал еще выше и шире, и мои догадки подтверждала разорванная и частично треснутая по швам одежда, которая не выдержала натяжения и с треском разорвалась.

А потом я увидела Элизу, и время замерло.

Моя девочка.

Она была грязная, бледная и очень напуганная, но доверчиво прижималась к ноге Люция, словно он тот единственный оплот спокойствия и уверенности. Ее светлые волосы слиплись от крови и грязи, а огромные глаза судорожно осматривали помещение, пока не нашли меня.

— Элиза! — Я кубарем скатилась с кровати, и девочка бросилась ко мне навстречу:

— Наташа!

Так меня давно уже никто не называл. Прижав к себе подрагивающее исхудавшее тельце, я до хруста сдавила его руками, не веря, что она, наконец, со мной. Не веря, что жива, и я могу прикоснуться к ней, обнять, смотреть.

Она вся дрожала и плакала, утыкаясь в мое плечо и крепко хватаясь за мою шею руками, и мне было больно и хорошо одновременно. Больно от всех ее переживаний, и всего что наш папашка свалил на наши головы из-за своей чертовой зависимости, и хорошо, что все уже почти закончилось. Она здесь. Моя маленькая сестренка здесь.

— Наташа, они хотели… — задыхаясь, шептала она. — Мне было так страшно! Они нас не кормили, били. Я не могла спать, мне было так страшно!.. Люций помог, это ты его отправила? Я не верила, я ему не верила… — Сбивчиво тараторила она, и я смогла открыть глаза, подняв их на мужчину, что спас мое сердце.

— Все, моя хорошая. Почти все закончилось. Я так по тебе скучала! — Я обняла ее еще крепче, понимая, что с минуты на минуту должна буду вновь с ней расстаться.

Ей здесь не место, и Тер уже ждет.

— Спасибо… — прошептала одними губами, смотря на сатира.

Он тяжело дышал, его грудь вздымалась вверх-вниз, а глаза, полностью залитые чернотой, казалось, пробираются под кожу и что-то внутри ломают с диким треском. Но это не пугало. Моя благодарность была ему так велика, что запроси он в качестве платы мою жизнь, я бы согласилась, не задумываясь, попросив лишь отсрочку, чтобы устроить Элизу окончательно.

— Ты нашла для нее место? — похоже, поняв, что произошло, спросил Маркус.

— Да. Эли, слушай меня внимательно. — Я оторвала ее маленькое личико от себя и заставила посмотреть мне в глаза, давая понять, что все мои слова требуют от нее максимального внимания. — Здесь тебе оставаться нельзя. Сейчас я отведу тебя к своему другу, он за тобой присмотрит, пока я закончу со всеми делами.

— Но…

— Не перебивай. Тер — мой очень хороший друг, он тебя не обидит и во всем поможет. Там тебя никто не найдет, кроме меня. Там сейчас безопасно. Понимаешь, о чем я? — Девочка поджала губы, но кивнула. — Прошу тебя, милая, делай то, что я говорю, и мы уже совсем скоро увидимся, обещаю. Я решу наши проблемы и приду к тебе при первой же возможности.

— А папа?

Многие могли бы подумать, что ребенок переживает за родителя, но только мы с ней знали, что этот вопрос означал совершенно другое.

— Нет, он нас больше не тронет. Я клянусь тебе. А сейчас нам пора, малышка.

— Мы отведем ее. — Сжалился Маркус и косо посмотрел на пышущего гневом сатира, который словно был не здесь и на все смотрел через призму. — Сейчас твоя забота — он. На болота Террилиэля? — уточнил он, и я кивнула. — Хорошо.

— Но Маркус!

— Без «но», Нейзи.

Девушка раздраженно засопела:

— Мы должны забрать его! — разозлено прошипела она.

— Вон, — шепотом сказал сатир, но все услышали. Ветер словно пробежался по полу. Ледяной, могильный.