Плохое воспитание - Эмилия Грин

– И они уяснили?! – в глазах собеседницы зажегся дьявольский огонек.

– Еще бы. Через пару лет я трахнул их обеих.

– О-о… – Соля округлила губы.

– Ага.

Чтобы уж совсем не шокировать собеседницу, интеллигентно умолчал, что наказал тупых стерв сперва по очереди, а потом одновременно.

– У меня нет слов! – её высокомерная улыбочка сводила с ума.

– Знаешь, в какой-то момент черный юмор пробрался глубоко под кожу, проник в кровоток, заполнил внутренние органы. Он стал защитой от нападок и косых взглядов. Как говорил Жванецкий: юмор – это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез. А потом я уже не мог жить по-другому. И чем искреннее становились мои чувства, тем дебильнее себя вел… – пожал плечами, одурманенный пристальным взглядом Ассоль.

– Но Тарзан с членом наперевес – это апогей тупости! – пожевав губу, она допила лимонад, поднимаясь из-за стола.

– Да, когда я понял, что дело приобрело критический оборот, решил свести всё к похабной клоунаде. Прости! – протянул руки, утягивая гостью на колени.

– Чего ты хочешь, Царев? – пробормотала, до боли стискивая мои щеки.

– Тебя. Представляешь, какие красивые у нас будут дети? – Соля хмыкнула, отмахиваясь, словно я ляпнул ерунду. – Я заставлю тебя мне поверить, – улыбнулся, склонив ее светлую голову себе на плечо. – Ты первая девушка, к которой я отношусь настолько серьезно.

– Мне уже пора. Обещала маме доехать до галереи. – Ассоль попыталась подняться, но я продолжал её удерживать.

– До завтра, – все-таки разомкнул ладони, когда она стала брыкаться. – Можно я тебе позвоню перед сном?

Не произнеся ни слова, соседка клюнула меня в щеку и, подмигнув, скрылась за дверью.

POV. Ассоль

Сквозь пелену сна я вздрогнула от вибрации телефона на тумбочке. Машинально нашарив айфон, сонным взглядом уставилась на мигающий дисплей. По видеосвязи звонил Гвидон. Присев на задницу и облокотившись на подушку, я приняла входящий вызов.

– Не мог уснуть. Все-таки решил тебе набрать. – Царев так же, как и я, лежал в кровати.

– Как это мило, – промямлила без особого энтузиазма, с трудом подавив зевок.

– Почему ты все время чем-то недовольна? – через экран его пухлые губы казались еще крупнее.

Словно между прочим мужчина избавился от простыни, продемонстрировав обнаженную грудь и живот.

– Потому что у меня для этого есть основания, робот-червяк!

– Котенок, я думал, мы оставили все разногласия далеко позади, – собеседник обезоруживающе улыбнулся.

Непроизвольно уголки моих губ тоже приподнялись.

– Так о чем ты хотел поговорить?

– Просто хотел тебя увидеть. И еще… – неожиданно Царев замялся.

– Что?

– Ну, я до сих пор не могу забыть те фотографии… Может быть, если нам нельзя заниматься нормальным сексом, сделаем это по видеосвязи? – в глазах собеседника полыхнул огонь.

От его внимательного откровенного взгляда по позвоночнику пробежал ток, стекаясь к самому сокровенному месту.

– Хорошо, – прошептала, еле дыша, – Только сперва ты продемонстрируешь себя во всей красе. И если это зрелище произведет на меня впечатление… – я облизнула пересохшие губы.

– По рукам, – в ту же секунду Гвидон избавился от простыни, представив моему взору идеальное обнаженное тело.

– О-у… – неловко захихикала.

Между ног всё напряглось, стоило увидеть крупным планом его пробуждающийся член.

– Теперь твоя очередь, котенок. Порадуй его, покажи сиси, и тогда он поднимется на всю длину.

Сосредоточившись на сексуальной энергии, исходящей от экрана, я медленно стянула пижамный топ, перекинув волосы через плечо.

– Твою мать, Ассоль… – пальцы Гвидона хаотично двигались по стволу, а глаза дичайше вылизывали мои прелести.

Не переставая таращиться, мужчина широко раздвинул ноги, с легкой улыбкой на губах демонстрируя, что его боец окреп, возвышаясь до пупа.

Ох, черт. В эту секунду ладонь непроизвольно потянулась к резинке пижамных шорт. Сжав набухшие складки, с моих губ сорвался тихий сдавленный стон.

– Хочешь, я прямо сейчас перелезу через забор и проберусь к тебе в спальню?

С мучением наблюдала, как его грудь покрывается испариной.

Да. Да. Да. И мы будем трахаться всю ночь, как заведенные.

– Нет. Уговор дороже денег… – пробормотала севшим голосом, потому что Гвидон поднес камеру прямо к своему большому толстому стояку.

– Тогда покажи, как ты ласкаешь себя, когда думаешь обо мне… – от нарастающих эмоций внизу живота, мои щеки стали ярче ранеток.

– Стяни шорты и раскройся. Отбрось стыд. Просто представь, что это мои губы покрывают тебя жадными поцелуями. Знаешь, что я сделаю первым делом после того, как неделя воздержания подойдет к концу? Устроюсь промеж твоих стройных ног и хорошенько покусаю. Поняла?

Соски затвердели от нарастающего возбуждения. Его тихий охрипший голос приятной вибрацией отдавался внизу живота.

– Что еще мы будем делать, когда неделя подойдет к концу? – медленно приспустила шортики.

– Отпразднуем безудержным трахом, и я больше никогда тебя не отпущу, – его слова затронули особые струны сердца. – Раскройся, котик, и покажи, с чем моему дружку придется работать! У нас ведь не паханное поле работы впереди… – его голос лился уверенным журчащим ручьем, заставляя меня бесстыдно течь. – Бл*. – Царев пробормотал что-то бессвязное, когда я выполнила его приказ, широко раздвинув ноги перед камерой. – Погладь сиськи, а потом подразни себя! Не терпится посмотреть, как ты будешь дрожать от оргазма… – и без того темные глаза Гвидона приобрели оттенок грозовой южной ночи. – Мне хочется вонзиться в твое тело, котенок. И заниматься любовью по всем правилам. Быстро. Медленно. Безудержно. Вдалбливаться в тебя, а потом замирать на несколько мгновений, забирая твои влажные губы в плен…

Кончики пальцев сосредоточились вокруг распухшей горошинки, кожу начало жечь. Покусывая кончик языка, я наблюдала за тем, как Гвидон неторопливо поглаживает головку, мечтая, заменить его руку своей ладонью. Пульсация между ног усилилась, соски торчали, как стальные пули. От его пронзительного взгляда я застыла, не в состоянии пошевелиться.

– Ну же, Ассоль, покажи, как ты будешь дрожать. Приблизи камеру. Я не хочу пропустить ни секунды…

С быстрым легким выдохом я усилила скорость движений пальцев, бесстыдно демонстрируя себя по видеосвязи. Вдруг Гвидон издал еле слышный гортанный звук. Область вокруг пупка покрылась мурашками. Я почувствовала, что приближаюсь к кульминации…

– …Не перестаю думать о тебе ни на секунду. И я хочу, чтобы каждое наше свидание доставляло тебе удовольствие, котенок. Что скажешь?..