Сломанная защита - Ольга Вечная

Лидия

Пожарную сигнализацию врубили какие-то ненормальные, чтобы сорвать свое заседание. Не вышло. Довольно быстро прибыли пожарники, убедились, что угрозы нет, после чего суд вернулся к привычной рутине.

Мы с Андреем воспользовались запасным выходом, он остался курить на крылечке, я же поспешила к Оксане. Я не курю, не люблю дым и вкус никотина на языке, но сейчас бы с радостью затянулась сигаретой. Его сигаретой. А потом забралась в горячую ванну с пеной и расслабилась. Я бы хотела, чтобы он при этом находился в моей квартире. Ждал в постели или наблюдал за мной. Когда он любил меня без барьера, я мысленно выходила за него замуж.

Первым делом я подхожу к охраннику: надежда призрачная, но мало ли… и мне снова везет! Оказывается, мой телефон кто-то нашел и захотел вернуть. Экран, правда, разбит вдребезги, но это поправимо.

Приободрившись, иду на парковку и нахожу Оксану у машины, она с выпученными глазами кидается ко мне, хватает за плечи:

— Наконец-то! Родная, я так волновалась! Хотела вернуться за тобой, но меня не пустили! Ты в порядке? Осадчий тебе ничего не сделал?

М-м-м. Я не успеваю открыть рта, как она выпаливает:

— Ты плакала? Боже, какой ублюдок! Что он наговорил тебе?

— Как обычно, высмеял, — отмахиваюсь я, клюю Окси в щеку и по-дружески обнимаю. — Теперь по поводу моей неуклюжести, растерянности и способности вести дела. Спасибо за заботу, все хорошо. Ничего нового он мне не сказал, но ты ведь знаешь, как я на него реагирую. Жаль, телефон так и не нашла, мы с Борисом вели важную переписку. Ладно, надеюсь, справятся без меня.

— Мудак Осадчий. Ненавижу его.

— Еще какой мудак, — вздыхаю, поправляя полы пуховика. Внизу живота все еще приятно саднит после его бесцеремонного вторжения.

— Я рада, что ты больше не строишь на его счет иллюзий.

— Своей манерой поведения он не оставил мне ни единого шанса.

— Ну что, ты готова? Если хочешь, можешь ехать на работу, я все устрою. Влад не приехал, и тебе стоило бы поберечь нервную систему. Там делов-то на пятнадцать минут, — она ударяет ладонью по кейсу с документами.

— Оксана, посмотрим на меня, пожалуйста, — говорю совсем другим тоном, как клиент со своим юристом. Перемена необходима, чтобы она быстрее поняла смысл далее сказанного: — Мы сегодня проигрываем.

— В каком смысле проигрываем? Что именно?

— Все. Я больше не могу и не хочу воевать с Осадчим. И я приняла решение. Я готова поднять белый флаг.

— Ты с ума сошла?! — она хватает ртом воздух, пытаясь одной фразой выразить все, что думает по поводу услышанного. — Ты бредишь… Нет, я… не позволю тебе так поступить.

— Мы все равно проиграем. Чем скорее это случится, тем лучше. Не будем растягивать агонию.

— Что он тебе сказал? Я задушу его.

— Осадчий тут ни при чем, это мое взвешенное решение. Я обдумывала его все выходные, а сигнализацию восприняла как знак.

— Знак? С каких пор тебе нужны знаки? Может, еще экстрасенса наймем? Я сделаю так, как мы задумывали изначально, у тебя помутнение рассудка. Завтра ты скажешь мне спасибо.

Ее самоуверенность и даже гонор буквально лишают меня дара речи. Оксана отказывается меня слышать, она снова пытается все испортить. Тогда я собираю всю волю в кулак и говорю бескомпромиссно:

— Ты уволена.

Она делает шаг назад и хватается за сердце. Спектакль! Она не первый специалист, с которым я расстаюсь. Первые четыре увольнения дались мне тяжело, я не спала перед ними ночами, сердце колотилось на разрыв, хотелось просить прощения и всучить побольше денег, чтобы только не обидеть и не расстроить человека. Но бизнес жесток, поэтому пришлось научиться. Сейчас я практически не нервничаю, лишь сердце стучит чуть быстрее, но, может, оно все еще не успокоилось после лучшего и самого пикантного секса в моей жизни.

— Ты уволена, Оксана, — я не нападаю, скорее, ставлю ее перед фактом. — На данном этапе юрист по семейному праву мне больше не нужен.

Она смотрит на меня во все глаза.

— Мы найдем способ отомстить Осадчему, — говорит тихо. Она не в себе! Причем здесь Андрей, если я сужусь с Владом?! Она словно помешалась на личных обидах!

— Нет, я запрещаю тебе вмешиваться. Я не хочу мстить, да и не за что. Он оказался умнее, мы проиграли. Разговор окончен. Езжай домой. Оксан, проигрывать тоже нужно уметь. Жизнь состоит из взлетов и падений, и если кто-то оказывается хитрее, это не повод клеймить его врагом и искать способы испортить ему жизнь.

— Однажды он ошибется.

— Мы обе знаем, что он никогда не ошибется, — отвечаю я, мысленно стискивая свой козырь.

Захожу в зал суда с легкой улыбкой на лице. Мысленно повторяю: какая же я беспросветная дура! Он меня обманет, посмеется, выставит полной идиоткой! Чуть позже я соглашаюсь со всем, что требует юрист истца, мы спокойно пересекаемся глазами, когда выходим в коридор в ожидании решения.

Ни один человек на планете, глядя на нас, не догадается, что мы только что любили друг друга.

— Вы можете ехать домой, — говорит Андрей нейтрально. — Я могу привезти решение. Оно очевидно, поверьте моему опыту, сюрпризов не будет.

— Вам больше делать нечего? — насмешливо вскидываю бровь. — Кроме как в роли курьера развозить бумажки?

— Слишком щедрый гонорар за такой пустяковый процесс, — пожимает он плечами. — Хочется хоть как-то поработать.

— Какая же ты все-таки скотина, — говорю, не в силах сдержать улыбки. Мне смешно, я даже закрываю рот ладонью, потому что изначально хотела сохранить строгость.

— Вы со мной флиртуете? — улыбается он в ответ.

— Вас заводит, когда вас оскорбляют?

— И кричат в лицо о ненависти.