Одержимость: в ловушке у врага - Вероника Радова

Поэтому я решил поехать на работу. Здесь время текло быстрее, я мог отвлечься от житейских проблем. Через пару часов детектив скинул мне фотографии Дженни с похорон. Я с аппетитом вглядывался в этот взгляд. Ее глаза были пропитаны болью, она смотрела в одну точку, словно весь мир для нее исчез. Этот ее взгляд всегда сводил меня с ума, но в тот день он был особенным.

Недолго думая, распечатал фотографию и поехал домой. Это фото обязательно должно висеть рядом со всеми остальными.

Но дома меня ожидал сюрприз. Стоило мне только войти внутрь, как я почувствовал, что что-то не то. Нутром чуял, в доме есть еще кто-то. Медленно и подозрительно добрался до своей спальни, а потом и в комнатку, которая стала моим любимым местом за последние несколько лет.

-Шейн, ты что здесь делаешь? И что с тобой случилось? – на несколько секунд обрадовался, увидев родную кровь. Мы с ним не виделись уже несколько лет. Я не раз звал Шейна домой на каникулы, но он постоянно отказывался. А потом радость сменилась сожалением. Шейн был на себя не похож, в инвалидном кресле. Меня обеспокоил его внешний вид.

-Что со мной случилось? Что со мной случилось? – повторял он несколько раз подряд…-Я был там…Понимаешь? Я был там….-держась руками за волосы и склонив голову на колени, говорил он. Его голос дрожал. Казалось, еще несколько мгновений, и мой сын не выдержит. Он заплачет.

-Где? – я не понимал, о чем говорит Шейн. Но парень не спешил рассказывать дальше, поэтому пришлось некоторое время пялиться в упор на него, чтобы выудить хоть слово. Наконец, Шейн поднял свои глаза на меня. Он смотрел с ненавистью и злобой. Я понял, что за эти годы еще больше отдалился от собственного сына.

-В машине…Я тоже чуть не погиб вместе с Итаном….Доволен? Ты чуть не угробил собственного сына…

Я потерял дар речи. Какой же я кретин, в самом деле! Мало того, что по моей вине погиб племянник. Так еще и Шейн чуть не ушел следом за ним. Какой из меня отец?

Я не знал, что сказать сыну. Внутри меня боролись противоречивые чувства. Часть меня хотела бросить все, обняться сына и просить прощения, умолять о прощении…А вторая…Вторая внимательно наблюдала за тем, как Шейн разрывает на мелкие кусочки фотографии Дженнифер и постепенно закипала. Я разозлился:

-Нет, не смей…Не трогай Дженнифер! – попытался откинуть Шейна от стены и вырвать из его рук фотографии. Но парень даже несмотря на свое положение смог противостоять мне.

-Значит, Дженнифер…- Он самодовольно улыбнулся и продолжил разрывать снимки на мелкие кусочки. Я судорожно собирал отрывки на полу, не заметив, как выронил сегодняшнее фото. Не знаю, как это удалось Шейну, но он склонился к полу и поднял фотографию. Словно в замедленной съемке я поднял свои глаза на него. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как он разрывает эту фотографию. И надо было видеть его самодовольное лицо в тот момент. Я вспыхнул еще сильнее.

-Ублюдок, - прорычал я ему прямо в лицо…-Как ты посмел?

Но Шейн рассмеялся, истерически и громко. Я не ожидал такой реакции, поэтому отпрянул в сторону.

-И что ты сделаешь? Убьешь меня? У тебя это почти получилось…Давай, продолжай, - мой сын расслабился, откинул одну руку в сторону и полностью открыл доступ к своей шее. Он был готов к тому, чтобы я набросился на него. Как так? Как он мог подумать, что я поступлю с ним так. Он – самый близкий человек на всей планете. Я могу злиться на него, могу кричать. Но я никогда не смогу убить его. Никогда…

Я отступил, сел на пол. Наконец, я смог успокоиться. Наконец, хорошая часть меня начала доминировать над плохой.

-Прости, Шейн…Я не хотел, чтобы ты пострадал. – Я попытался взять Шейна за руку, но он быстро выхватил свою ладонь. Конечно, вполне понятная реакция.

-Кто она, - Шейн указал пальцем неповрежденной руки на оставшиеся фото…

-Я люблю эту девушку, - Шейн посмотрел на меня так, словно я сморозил какую-то глупость.

-А она? Ты ведь стар для нее…

-Замолчи…Она не любит меня. Но я все равно добьюсь ее расположения, - опять начал кипятиться я. Сделал глубокий вдох, чтобы избежать перемены своего настроения.

-Отец, я тоже люблю ее, по-своему…-я посмотрел на сына с недоумением. Это вздор. Он не мог влюбиться в нее, ни разу в жизни ее не встречая.

-Не смеши меня…

-С того самого дня, как украл то фото. Она спасла меня…Если бы она не позвонила Итану, сейчас ты бы тоже хоронил меня…-Я тяжело вздохнул…Все-таки Шейн украл ту фотографию. А ведь тогда клялся мне, что понятия не имеет, о чем я говорю. Я ведь почти поверил. -Если ты меня хоть немного любишь, пожалуйста…Оставь эту девочку в покое…Я прошу тебя…

Я отвел глаза в сторону. То, о чем просил Шейн, казалось практически невозможным. Сначала я хотел рассмеяться и плюнуть сыну в лицо. Но потом…Потом я решил, что Шейн прав. Слишком много жизней покалечено из-за меня и из-за моей одержимости этой девочкой.

-Обещаю, Шейн…Я оставлю ее в покое. – Я честно пообещал своему сыну.

* * *

Разговор с психотерапевтом

-Доктор, теперь понимаете, почему я снова появился здесь?

-Мистер Миллер, я ведь еще в прошлый раз говорил, что Вам нужно лечиться. Но ведь Вы и слушать меня не хотели. Ваша маниакальная зависимость стала еще более выраженной. И если оставить все, как есть, она будет прогрессировать и дальше.

-Что мне делать? – дрожащим голосом произнес Миллер.

-Я предлагаю проводить гипноз. С его помощью можно добиться подавления второй личности, хотя бы частичного.

-Исключено! – отрезал мистер Миллер.

-Но почему? Мистер Миллер, это эффективный метод лечения и…

-Я не могу позволить, чтобы Вы рылись в моей голове!

-Но я ведь уже это делаю, когда Вы сами обо всем мне рассказываете! – мистер Миллер озверел и набросился на своего лечащего врача.

-Замолчи, я сказал, что не позволю…Пропиши мне какие-то лекарства, и на этом решено!

-Но…Мистер Миллер. Боюсь, что медикаментозная терапия будет неэффективна в Вашем случае. Я могу прописать антидепрессанты, но их применение носит исключительно симптоматический характер. И как только Вы перестанете принимать эти препараты, все симптомы вернутся. И возможно, они станут еще более выраженными.

-Прописывай…

* * *

Дженни

Слезы сами текут по щекам. Мое лицо мокрое, но я не могу утереть влагу. Нос ужасно печет, но я почти не чувствую боли. В моей голове не укладывается все то, что я сейчас услышала. И если бы была моя воля, я бы разломала эти кассеты на маленькие кусочки…Чтобы больше никогда не было возможности все это слушать. Ведь Миллер, этот сумасшедший придурок, может и дальше так издеваться надо мной.

Черт, с каким восторгом он смотрит на меня, ловит каждую эмоцию. Мне не хочется приносить ему столько удовольствия, но я просто не могу сдерживать себя…Этот человек сломал меня, уничтожил. Он с самого детства управлял моей судьбой. А ведь сейчас все могло быть иначе. Рядом был бы отец, возможно с Брендоном бы не случилось той истории, а Итан, Роберт, Джонатан – они были бы живы.