Не смей меня желать - Анна Квин

– Думала, ты не пьешь, – срывающимся от слез голосом говорю я.

– Не пью просто так.

– А сегодня не просто так?

– Нет. Пей, Ника, – велит он.

– Не боишься потерять контроль? – хмыкаю я, но получаю ответ, от которого по мне снова разливается жар.

– Сегодня нет.

Марк отступает в сторону и садится в кресло, стоящее возле журнального столика в центре холла. Я на негнущихся ногах подхожу к нему и присаживаюсь на диванчик рядом.

– Я хотел тебе сказать, Ника, – признается он после долгой паузы. – Не люблю врать.

– Почему не сказал?

– С утра твой отец только позвонил, мне нужно было подумать. Его просьба против моего личного мнения…

– А потом?

– А потом было море…планировал рассказать, когда вернемся домой, но ты пошла спать… скажи, ты бы уснула, если бы узнала?

– Нет. – Я мотаю головой и залпом допиваю виски. Марк отставляет свой бокал, идет за бутылкой, по дороге прихватывает фрукты. Все это сгружает на журнальный столик. И снова наполняет бокалы и себе и мне.

– Мы сегодня напьемся?

– Сомневаюсь, – отвечает он. – Я взял всего одну бутылку. Ни тебе, ни мне не хватит, чтобы напиться в хлам.

– Жаль… – вздыхаю и тут же уточняю, не поднимая на Марка глаз. – А чтобы потерять контроль?

– Чтобы потерять контроль, иногда достаточно просто тебя. Никакой алкоголь не нужен, – признается Марк, а я усмехаюсь.

– Почему же до этого момента ты не терял? Ни разу.

– С каждым днем мне это удается все сложнее и сложнее.

– Это хорошо. – Я разглядываю Марка из-под опущенных ресниц и, медленно поднявшись с дивана, пересаживаюсь к нему на колени. Обнимаю бедра бедрами, и усаживаюсь сверху лицом к лицу. – Не прогоняй меня, – прошу тихо в винные губы. – Только не сегодня.

– Не прогоню, – отвечает он и глотает из широкого бокала, прежде чем положить тяжелую руку мне на затылок и прижать к себе, целуя на этот раз медленно и со вкусом. Тягуче-нежно и безумно сладко. С терпким ароматом виски и сигаретного дыма.

Я отдаюсь во власть этого порочного касания губ, пахнущего алкоголем языка, и наслаждаюсь каждым мигом, неторопливым и тягучим. Я знаю, сегодня он не оставит меня одну и не сможет сказать «нет». Я знаю, что еще порыдаю вдоволь по подруге, которой уделяла слишком мало внимания в последнее время, я еще порыдаю над ней, но сегодня мне так больно, что я не могу дышать, если мне не помогают его поцелуи. Сильнее сжимаю бедра и мягко трусь о солидную выпуклость на его шортах, Марк хрипло стонет мне в рот, прикусывает губы, а его рука сильнее сжимает мой затылок; я прижимаюсь к нему плотнее и радуюсь, что не надела лифчик под майку, грудь тяжелая и соски окаменели.

Когда он отбирает у меня бокал и отставляет куда-то в сторону, я не сопротивляюсь. Я уже пьяна. От его губ, сильных рук и предвкушения. Он не оттолкнет меня сегодня, не посмеет, и я не позволю. Он просто не может быть таким жестоким.

– Ты просто не представляешь, насколько красива, – шепчет он, обнимает меня за бедра и притягивает чуть выше, чтобы обхватить горячими губами мой затвердевший сосок через ткань майки. Это изысканная пытка. Влажный, горячий язык обрисовывает ореол соска. Марк слегка посасывает, заставляя меня изогнуться и качнуть сильнее бедрами. Руки поглаживают мои ягодицы, очерчивая кромку коротких шорт.

Я просто не могу терпеть. Провожу руками по его груди, комкаю майку, испытывая желание дотронуться до его кожи, и злюсь, потому что делать это неудобно.

Немного отталкиваю Марка от себя и ловлю полыхающий взгляд, в котором на миг мелькает разочарование и боль. Ты думаешь, я тебя пошлю? Э нет, сегодня ты мой. Весь целиком и полностью. Пока парень не опомнился, стаскиваю через голову свою майку, оставшись в одних коротких джинсовых шортах, и берусь за край его футболки, показывая, что хочу.

Он освобождается от нее одним рывком, и я, блаженно щурясь, прижимаюсь к теплому гладкому торсу, трусь об него сосками и прикусываю пахнущую морским ветром кожу у основания шеи. Хочется оставить отпечаток своих зубов, как клеймо – ты мой. Но тогда Марк снова напялит свою дурацкую водолазку. Я не хочу этого, поэтому прикусываю нежно и тут же провожу языком с теплым металлическим шариком. Мужская рука собирает в горсть мои волосы и тянет назад, заставляя выгнуть шею и запрокинуть голову для поцелуя.

Чувствую губы на ключицах и вверх по бьющейся вене, трусь сосками о светлые волоски на его груди; кажется, градус желания вырос до такой степени, что я готова кончить только от того, как нежно и настойчиво он оттягивает мои волосы назад.

Между ног пожар, и я все сильнее трусь о его выпирающую ширинку, зажмуриваясь от подкатывающих волн наслаждения.

– Меня бесят твои шорты, – признается он, в очередной раз дернув за джинсу. Я усмехаюсь, соскальзываю с его колен, чтобы повернуться спиной и, медленно дразня, снять шорты. Под ними на мне белые кружевные стринги. Микроскопические и провокационные.

Слышу за спиной хриплый выдох и хочу развернуться, но Марк не дает. Притягивает меня к себе спиной и усаживает сверху. Теперь я почти обнаженная в его руках.

– Невероятная, – говорит он и накрывает одной рукой мою грудь, а другой медленно ведет по животу к кружеву трусиков.

Дыхание такое сильное, что вырывается с хрипом из легких, я суматошно еложу бедрами, мечтая о том, чтобы его пальцы наконец-то дотронулись до сосредоточения желания. Но он медленно и нежно целует в шею, перекатывает между пальцами сосок, рождая болезненно сладостные ощущения, а потом неторопливо проводит по кружеву вниз и задерживает там пальцы.

– Ты уже такая мокрая, – шепчет мне в ухо, заставляя вспыхнуть. – Невероятно мокрая, – повторяет он, надавливая на клитор через кружево, и я выгибаюсь дугой под его пальцами, предвкушая скорую разрядку. Марк, кажется, все понимает и тихо смеется мне в шею, убирая на секунду свою руку и позволяя мне перевести дух. А потом пытка возобновляется, только на сей раз, он отводит кружево в сторону и разводит пальцами мои влажные складки. Скользит медленно, большим пальцем выписывая круги вокруг клитора, заставляя меня вздрагивать всем телом, и шептать его имя.

Я сдерживаюсь изо всех сил, шарю руками по его бедрам и сильнее вжимаюсь ягодицами в горячий пульсирующий член. Но Марк удерживает меня. Одной рукой массирует сосок, а другой медленно скользит по клитору вверх-вниз. Чуть наращивает темп, и когда мое дыхание срывается, жарко шепчет на ухо.

– Давай, Ника, полетай со мной.

Это как спусковой крючок для накрывшего меня оргазма, я выгибаюсь в его руках и, кажется, кричу, содрогаясь всем телом. Мир разлетается на осколки. Тепло расползается между ног все выше к животу, а движения его пальцев становятся более резкими, смелыми. Он словно подталкивает меня к краю, за которым находится бездна, куда я улетаю, выкрикивая его имя, а потом обмякаю в объятиях, сумев только прошептать.