Неадекватная няня - Елена Николаева

— Любила. Больше, чем ты себе можешь представить, — шепчу онемевшими губами, вдыхая до боли знакомый аромат с примесью лайма. — Вячеслав первый и единственный мужчина, которому вместе с сердцем я отдала и душу… За что ты меня ненавидишь, Света? Ты умерла. Тебя больше нет!

Света подошла настолько близко, что я почувствовала леденеющий холод. Тело задеревенело. Я не могу пошевелиться. Хочу её оттолкнуть от себя, но руки зажаты в тиски. Не в силах вымолвить ни слова. Её чёрные как смоль глаза проникли в самую душу. После демонического хохота подруга наклонилась, почти касаясь носом моего и зловеще прошипела:

— Алекса не сможешь усыновить, поздно спохватилась. Я его себе заберу! Милый мальчик.

— Не смей! Я люблю его больше жизни, слышишь! Не трогай Алекса! Убирайся в ад! Не трогай его… не смей… люблю его больше жизни… люблю…

— Ася! Тише, детка, тише. Илью разбудишь. Успокойся. Это сон, слышишь меня, Настя. Всего лишь сон. Открой глаза, я здесь, с тобой… Я рядом…

* * *

Хохот Светланы стал доноситься отдалённо, растворяясь в полюбившемся мягком баритоне Дмитрия. Его голос заметно дрожал, взывая опомниться, затрагивал во мне невидимые душевные струны. Кошмар потихоньку отступал, унося за собой ясные картинки из прошлого, возвращая меня в настоящее время, в объятия мужчины, которого я едва знала, но уже "пропадала" от зависимости к нему.

Тоненькие первые лучи солнца пробивались сквозь кроны громадных сосен, путаясь в развивающихся от дуновения ветра прозрачных занавесках. Скользили по наших телах, прыгали по стенах комнаты озорными зайчиками, блестели в капельках пота, выступивших на груди Дмитрия из-за жары и нашего тесного контакта.

Не знаю в какой момент я перебралась от Ильи и умостилась животом на обнаженный торс мужчины, закинув одну ногу ему на бёдра. Видимо, ещё и обнимала во сне Диму за плечи, уложив голову на грудь, покрытую мягкой порослью волос. Стук его ускоренного пульса гремел до сих пор в ушах.

— Илюшку разбудишь, Настя. Что тебе снилось? — сильная рука удерживала мои плечи, чтобы я не отталкивала его, другая, обхватив ладонью мой затылок, прижимала к горячему напряжённому телу правую сторону лица.

— Неважно. Прошлое… — шепчу, пытаясь унять всхлипы.

— ТТТтттттть… успокойся, тебе нужен свежий воздух. Быстрее приведёшь свои мысли в порядок. Поднимайся живо, — Дима расслабил хватку, но мне не хотелось вставать. Его близость и так действовала умиротворяюще.

— Не хочу, — шепчу, касаясь губами влажных волосков на его груди. Приятный запах мужчины перемешанный с возбуждающими нотками пота вскружил голову. Так бы и дышала им целую вечность.

— Ладно, уговорила, — Дима с лёгкостью отстранил меня от своего тела и поднялся с кровати.

— На что?

— Поносить тебя немного на руках… — хитрая улыбка овладела его губами.

— Даже не вздумай, не надо, пожалуйста… ох…

— Ребёнка разбудишь, — подхватив меня на руки, прошелестел заманчивым голосом над ухом, касаясь его горячим дыханием. — Просто помолчи… Хотя бы сейчас… мышонок…

Его пальцы крепко впились в мою плоть, руки заключили в жаркие оковы из-за страха упустить протестующую самку, но я и не собиралась больше возражать. Наоборот, безумно желала подавить в голове разноголосицу и прильнуть к мужчине всем телом, всей своей сущностью, ощутить забытое тепло, о котором давно мечтала украдкой, что я и делаю. Неистово обнимаю его шею и жмусь, как бездомный котёнок к новому хозяину, просящий ласки и заботы. Всё ещё всхлипываю и шмыгаю носом, попутно втягивая дурман его кожи.

— Тише… успокойся… — его ласковый шёпот донёсся вместе с шумом торопливых, уверенных шагов по лестнице. Дмитрий спустился в холл, шлепая босиком по полу в направлении к выходу из дома.

— Хочешь выпить воды?

Я лишь отрицательно покачала головой и крепче прижалась щекой к его виску.

— Ладно. Я чуть позже сделаю твой любимый чай, — довольно промурлыкал и без труда открыл металлическую дверь. Утренний воздух ворвался в носовые пазухи невероятной свежестью. Пахло лесом, речкой и душистыми травами.

— Я запомнил аромат чая и не только его…

— Напомни мне… — трусь носом, царапаясь о короткую щетину на довольном лице Дмитрия.

— Мята, Ася… — прошептал в губы, касаясь их своими, от чего по нутру прошла горячая волна возбуждения, затягивая в тугие узлы нервы внизу живота, разгоняя по всему телу ошеломляющую дрожь.

— А ещё… ты прекрасно сочетаешься с яблочным ароматом… и вкусом…

Из бархатного, хрипловатого марева его голоса я вынырнула, когда мои босые ноги коснулись тёплой росы на мягкой траве, а запах спелых фруктов, затронутых в воспоминаниях Димы, окутал меня насыщенным стойким облаком, пробудил внутри самые сильные эмоции связанные с вчерашней ночью, но только те, в которых я безумно хотела близости с ним.

— Вот… — раздался короткий хруст за спиной. Обнимая меня за талию, Дима протянул только что сорванное яблоко, поднёс его к моим губам и прохрипел, гипнотизируя своими пронзительными потемневшими омутами цвета тёмной стали. — Попробуй… Эти действительно из Райского сада, малыш…

Мы стояли под разложистой скороплодной яблоней, с опущенными до земли кронами, облепленными спелыми беловато-желтыми с малиново-красным румянцем плодами, наслаждаясь единением душ и тишиной, прислушиваясь к бешено-стучащим сердцам.

Глубоко и судорожно втянув свежесть раннего утра, откусываю небольшой кусочек спелого фрукта и, прикрыв глаза от блаженства, пережёвываю медленно сочную, сладкую и плотную мякоть с тонкой и нежной кожицей.

— Мммм… Вкусное… — довольно и глухо простонала, облизав сладкий сок на губах.

— Как и ты сама… — Дима отшвырнул яблоко в сторону и зарылся в моих волосах, даря нежные прикосновения затылочной части. Прижавшись ко мне всем телом, притянул за голову к себе, обхватил губами мой рот и выдохнул стон удовольствия, слизывая поцелуем остатки сладкого нектара с моих податливых губ.

— Невероятно вкусная… сладкая… — низкий хрип возбужденного самца в очередной раз ворвался в меня с горячим и настойчивым языком…