Не люби меня - Элена Макнамара

Среди знакомых парней и девчонок та самая Райян, которая когда-то была моей подругой. Сначала она смотрит на меня незаинтересованно. Скользит взглядом от моего лица к лицу Доминика, но потом быстро возвращает его обратно.

– О, Боже... – выдыхает Райян, прирастая к тротуару прямо передо мной.

Спрятаться, убежать, испариться – теперь совершенно точно не получится.

Несколько человек проходят мимо, коротко кивнув мне в знак приветствия. Рядом с Райян замирает лишь Мэтью – её партнёр по танцам. Когда-то он тоже был моим другом.

– Я не верю своим глазам... – взволнованно шепчет Райян, расцветая в улыбке.

Вижу, как её губы складываются, произнося первую букву моего имени, и, ничего лучше не придумав, бросаюсь ей на шею.

– ...Патрисия, – выдыхает она мне в ухо.

С жаром обнимаю бывшую подругу, понимая, что Доминик стоит всего в каком-то ярде и наверняка с интересом впитывает каждое слово.

– Так рада вас видеть! – начинаю щебетать я и, отстранившись от Райян, обнимаю ещё и Мэтью. – Боже, как вы? Как гастроли? Почему вы в Нью-Йорке? Я думала, у вас огромный тур!

– Мы вернулись посреди тура, потому что Мэт... –  Райян картинно хватается за сердце и хлопает глазками. – В общем, Мэтью сделал мне предложение, и мы вернулись, чтобы сообщить родителям.

Она почти подпрыгивает на месте и выглядит до тошноты счастливой. А моя улыбка настолько фальшивая, что её с трудом получается удержать на лице.

– Я очень за вас рада, – говорю вдруг осипшим голосом. Потом прокашливаюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Доминика.

Надо отдать ему должное: он не ушёл в машину, а просто стоит рядом, наблюдая за моими бывшими друзьями исподлобья.

– А ты как? – подаёт голос Мэтью, и я отворачиваюсь от Холта.

– Я? – спрашиваю и тут же понимаю, что мне нечего им сказать. – Я? Эм... Да у меня всё хорошо...

– А он кто? – перебивает Райян, кивая за мою спину.

Чувствую, как Доминик приближается.

– А я её будущий муж, – бросает он неожиданно.

Не успеваю даже кинуть на него вопросительный взгляд, как он обнимает меня, притянув за плечи, и чмокает в лоб.

– И нам совершенно некогда, если вы понимаете, о чём я, – добавляет Доминик, скользя рукой по моей спине и укладывая ладонь на ягодицы.

Уткнувшись носом в его грудь, старательно прячу улыбку, ощущая странную безопасность в объятьях парня.

– Поехали, – шепчет он, склонившись к моему уху, а потом добавляет чуть громче: – Иначе я раздену тебя прямо здесь, а потом трахну в машине.

По телу проносится дрожь. Это всего лишь игра! Представление для моих друзей! Но только Доминик может говорить такую пошлость, но делать это до мурашек сексуально.

Отрываюсь от его груди и перевожу взгляд на Райян. Вижу, как глаза бывшей подруги загораются, жаждая подробностей. Конечно! Неудачница Патрисия вдруг выходит замуж за такого шикарного парня! Из этого же надо сделать сенсацию!

– Нам пора, – говорю я, ухмыльнувшись, и позволяю Доминику утянуть себя к машине.

Не знаю, как выразить ему свою благодарность. Он, бесспорно, спас меня сейчас как минимум от дурацких разговоров с людьми, с которыми по большому счёту уже давно не о чем разговаривать.

– Рада была повидаться, – бросаю напоследок, уже отойдя на несколько ярдов от ошеломлённой парочки, крепко цепляясь за ладонь Доминика.

– Как твоё колено? – вдогонку кричит мне Райян.

Какое это сейчас имеет значение? Словно она в очередной раз хочет кольнуть меня побольнее, напомнив о моей немощности.

Пожав плечами, оставляю её вопрос без ответа и тут же ныряю в машину, когда Холт распахивает передо мной дверь...

– Что с твоим коленом? – интересуется Доминик, как только мы отъезжаем от ресторана. И его голос звучит достаточно резко.

Не успела отойти от нелепой встречи с подругой, а теперь ещё предстоит объяснять Холту, почему я больше не танцую. А эта тема, если мягко сказать, мне не по душе... Но раз уж сегодня он спас меня, то так и быть – ему я скажу.

Опустив взгляд на свои колени, обтянутые тонкой лайкрой, тихонько вздыхаю и провожу рукой по тому месту, где время от времени болит.

– Трещина, – говорю коротко. – Партнёр по танцу не смог выполнить поддержку, и я упала. Совершенно нелепо и неудачно приземлилась, не успев сгруппироваться. Так что...

Перевожу взгляд на Холта. Он не смотрит на меня. Его взгляд, направленный вперёд, на дорогу, кажется переполненным гневом. Губы сжаты в тонкую линию. Руки напряжены, с силой сжимая руль. Так, что костяшки пальцев побелели.

Что не так с этим парнем? Перемена его настроения просто необъяснима! Пару минут назад он обещал меня раздеть, а сейчас выглядит так, будто хочет высадить прямо посреди оживлённого шоссе.

– Так что... Я уже очень давно танцую лишь для себя, – мямлю, отворачиваясь к окну.

Смотрю на проплывающий мимо город, на небоскрёбы, прохожих, фонари, светофоры… Всё это смешивается в одно пятно непередаваемой безнадёжности. Мысли вновь возвращаются к несбывшимся желаниям и разрушенным планам. Травма повлекла за собой уход из большого спорта. Вследствие чего отец смог настоять на браке с Холтом.

Вот так в жизни одно неожиданное событие приводит к другому. Одна ложь притягивает другие, обрастая ими как снежный ком, и превращает жизнь в фальшивку. И вот ты уже сидишь в машине парня – своего будущего мужа – и совершенно не знаешь его. А он, как оказывается, не знает тебя. И захочет ли узнать в итоге, когда поймёт, что девушка рядом с ним – не та, кем он её считает?!

– Ты вроде не хромаешь, – нарушает он молчание. – То есть... Я не видел, чтобы ты хромала...

Резко дёрнув головой, вновь смотрю на будущего мужа. А он смотрит на мои колени. В его лице читается некая брезгливость.

– Мне нельзя перенапрягать ногу, – отвечаю неживым голосом. – Иначе я хромаю... То есть, иногда я всё-таки хромаю.

В конце у меня вырывается сдавленный нервный смешок, потому что я не понимаю реакции парня. Доминик смотрит на дорогу, потом вновь поворачивает голову и на одно короткое мгновение встречается со мной взглядом. И в этом взгляде столько всего, что поджилки начинают трястись. Ненависть, неприязнь, горечь и вместе с тем крупица жалости. Желваки на его скулах ходят ходуном. Массивная челюсть кажется каменной и напряжённой.

– Тогда не танцуй, – бросает он, снова отвернувшись.

Я прожигаю его щёку негодующим взглядом.

– Не танцуй, чтобы не хромать, – проговаривает он медленно, словно разжёвывая.

Мои брови взлетают. Выражение лица, вероятно, становится ошеломлённым. Что он несёт, чёрт возьми?

– Я не могу не танцевать, – отзываюсь осипшим от напряжения голосом.