Под боссом - Алайна Салах

Саша

— Сань, ты чего вечером будешь делать? — спрашивает Катя и с опаской смотрит на сидящего за рулем Михаила. После вчерашнего разбора полетов она принимает деда за действующего КГБэшника и всюду видит уши.

— Может, на свидание пойду. У меня как раз лист ожидания переполнен.

Лист у меня действительно забит: даже гаденыш Ганский набрался наглости предложить пойти с ним в кино — воистину, думают что у современных женщин достоинства как у некормленной крольчихи. Но идти на свидание я ни с кем не хочу, а вообще подумываю завязать с противоположным полом. Может переметнуться к своим? Девушки по-крайней мере перезванивают, когда обещают.

Я поворачиваюсь к Кате и внимательно ее оглядываю.

— Что? — бубнит она набитым ртом и протягивает мне наполовину съеденный пирожок — принудительный подарок дела. — Хочешь?

Нет. Цвета ЛГБТ это точно не мое. Тонкие пальцы, сиськи и отсутствие щетины на скулах меня не привлекают.

— Ничего. Кушай дальше, Кать.

По приезде домой я ставлю телефон на зарядку, убираю в холодильник годовой запас пирогов и, сев на диван, включаю телевизор. Кажется, впервые в жизни я не знаю, чем заняться. Дома идеальный порядок, на свидание я идти не хочу, то, что я с перепугу съела вчера, буду еще неделю переваривать, денег на шоппинг нет, а на «Джентльменов» я уже сходила. И особенно бесит, что Серов больше не перезванивает. Откуда вообще он такой взялся? Я мужскую породу вдоль и поперек изучила еще в младшей школе. Правило номер один: чем больше ты не обращаешь на них внимания — тем больше они тобой интересуются. Правило номер два: твоя привлекательность прямо пропорциональна количеству поклонников, находящихся рядом. Правило номер три: всегда оставайся немного стервой. Пока ты будешь таковой, останешься для них недостижимой вершиной, на которую нужно упорно карабкаться.

И тут меня осеняет. Вот в чем мой прокол. С Серовым я нарушила собственные правила — стала сговорчивой и покладистой, и вот уже пятнадцать минут смотрю на спятившую старуху-Малышеву, рассказывающую как правильно чистить уши. Это ли не знак?

Я нащупываю телефон и начинаю экстренно листать сообщения в поисках достойного кандидата на то, чтобы развеять внезапно нахлынувшую апатию. Хватит. Никаких посиделок дома. Не стоит добавлять к списку своих многочисленных грехов еще и уныние.

На роль жертвенной куропатки, призванной скрасить мой вечер, идеально подходит Носов Георгий. Мы обменялись номерами в день моего прилета в Москву в салоне самолета. Он высокий, симпатичный и пару раз процитировал доктора Хауса, что автоматом ставит на нем печать «Годен». В общем, я звоню ему.

— Я очень рад, что ты мне позвонила, Саша, — с улыбкой говорит Георгий, открывая дверь своей машины. Как и у Серова у него Ауди, только другой модели и красного цвета. Мне вдруг вспоминаются слова папы, что автомобиль должен быть черным, а насмешливый комментарий Макса про то, что красные тачки водят только педики. Жора, конечно, не педик — вон он как мои ноги обгладывает. Просто я начинаю придираться.

— Куда едем? — спрашивает он, плюхаясь на водительское сиденье. Его брюки задираются, открывая моему пораженному взору яркие полосатые носки. Да, да, знаю, английская мода, стильно и бла-бла-бла, но я в таких вещах очень старомодна: парень, с которым я иду на свидание не должен носить те же вещи, что и я. А я в таких носках сплю.

— Что значит «Куда едем»?

— Ну, я просто тебя плохо знаю. Скажи, чего ты хочешь, и я тебя туда отвезу.

Черт. Я пришла на свидание с таксистом.

Я со вздохом накидываю ремень безопасности и уныло распоряжаюсь:

— Поезжай в «Родео».

— Окей, — улыбается моя дефективная куропатка, заводя двигатель. — Я так рад, что ты мне позвонила.

Куропатка, очевидно, страдающая болезнью Альцгеймера, ибо эту фразу Георгий повторяет уже в третий раз.

Дорога в ресторан проходит в молчании, которое я не пытаюсь разбавить. Я уже поняла, что попытка отвлечься обречена на провал, но это платье слишком красивое, чтобы так быстро вернуть его в шкаф. Чтобы совсем не скучать, я развлекаю себя перепиской с Катей. Тазик пирогов, выданный дедом Игорем, не даст ей умереть с голоду в ближайшую неделю, а потому она пребывает в приподнятом настроении. А козлина мне так и не звонит.

— Что будете заказывать? — осведомляется официант.

Вообще, этим утром я предполагала, что больше никогда не буду есть, но я же вроде как на свидании. Компания так себе, так пусть хотя бы стриплойн поправит дело.

— Мне салат с запеченными овощами, стриплойн с перечной заправкой, суп с халапеньо и какой нибудь маленький десерт на ваш выбор.

На губах Георгия застывает кривая улыбка, и он снова утыкается в меню.

— Мне салат с ростбифом и кофе.

Официально: это самое паршивое свидание в моей жизни. Я знаю, что будет дальше: свой салат он быстро склюет, а потом станет слюнявить глазами мои тарелки. Хотя возможно он предусмотрительно поел дома, чтобы было дешевле. Ну или он на диете. Как бы то ни было, ни одна из этих причин его не оправдывает.

— Так чем ты занималась в Москве все это время? — интересуется куропатка Георгий, отпивая свой кофе, пока я увлеченно поедаю суп.

— Работала, была уволена, а потом снова работала, — вкратце резюмирую события последнего месяца.

— И кем же ты работала?

— Личной ассистенткой.

— Твоему шефу повезло заполучить такую помощницу. Я бы…

— Повезло не то слово, — раздается металлический голос сверху, от которого я во второй раз за последние сутки рискую подавиться едой.

Вытащив изо рта ложку, я поднимаю глаза и встречаюсь с раздраженным взглядом Серова.