Совершенство, или Цена желания - Терин Рем

Диана

Нервное напряжение последних дней вкупе с усталостью и стрессом от ссоры с Айтаном не прошли даром. Заявление Муара стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

Зажав рот рукой, я давилась дурацким смехом. Он не имел никакого отношения к веселью, скорее, к истерике. Не в силах справиться с собой, я смеялась и плакала до тех пор, пока не начала икать.

– Прости, маленькая. Что они с тобой сделали? Не молчи, умоляю. Я не сделаю того, что может навредить, – суетился вокруг меня Муар, явно напуганный моим поведением, но это только усиливало раздиравшее меня чувство.

Я начала задыхаться, но резкая боль, обжегшая мою щёку, отрезвила, прекращая истерику.

– Спасибо, – не задумываясь, сказала я и тут же зажала себе рот рукой.

– Не стоит благодарности, – сказал Муар, протягивая мне кружку воды. – Побеседуем, или будешь продолжать игнорировать меня? – как-то устало спросил ниталец, видя, что я немного успокоилась.

Прикусив губу, я думала, стоит ли продолжать притворяться.

– Я в любом случае никому ничего не скажу, – добавил он.

– Я тебе не верю, – тихо сказала я, решив, что молчание уже ничего не изменит.

– Почему? Что я тебе сделал плохого? – не без обиды спросил ниталец.

– Кому ты докладываешь? Что пишешь? – ответила я вопросом на вопрос.

– Пошли. Я тебе всё покажу, – после недолгой паузы сказал Муар, подавая мне руку.

Я немного колебалась, но всё же решила принять его приглашение. В конце концов, этот мужчина намного сильнее меня, и, если бы хотел навредить, то не стал бы миндальничать.

Мы зашли в одну из гостевых спален. Муар указал рукой на диван, а сам отыскал среди своих вещей коммуникатор, открывая что-то наподобие истории отправлений.

Письма отправлялись ежедневно адресату с наименованием «Работа». Ежедневные отчёты сообщали о моём самочувствии и «хрупком» душевном равновесии. В принципе, ничего особенно интересного в них не сообщалось, только распорядок дня и заметки о том, что никакого изменения в поведении не выявлено.

Добравшись до текущей даты, я удивилась тому, что, согласно этим письмам, последние несколько дней я также провела дома в обществе Муара.

– Я обязан сообщать о малейшем отклонении от нормы. Как только они получат такое сообщение, юристы Комиссии воспользуются особыми пунктами, прописанными в договоре, чтобы отнять тебя, – с сожалением сказал ниталец. – Не переживай, я этого не сделаю, это были пустые угрозы. Я не стал бы рисковать тобой, раз ты привязалась к этому астарцу, – заверил меня Муар.

– Почему? Зачем тебе всё это? И операция та, ну, ты понял, – даже немного смутилась я, напоминая нитальцу о подавлении его мужественности.

– У меня были на то причины. Веские, – нахмурившись, ответил Муар. – Знаешь, почему я пошёл работать в Комиссию, и именно в отдел по определению дееспособности? –  увидев мой скептический недоверчивый взгляд, всё же продолжил он.

– Нет, – естественно, ответила я. Не было у меня ни желания, ни возможности интересоваться личной жизнью Муара, тем более его историей.

– У меня была дочь. Она… была очень нежной и чувствительной, но ей не повезло родиться красавицей. Моя Шила… она едва успела повзрослеть, когда глава клана, мой отец, потребовал её выполнить свой долг перед родом. Супругом ей выбрали очень сильного и родовитого нитальца. Сеймур дорого заплатил за жену, и клан был крайне доволен этой сделкой. Моя малышка… он ей не понравился, но мои возражения в расчёт не приняли, тем более, что моя бывшая жена одобрила союз. Шилу вернули через год, но никто не узнал в запуганной и сломленной девочке ту жемчужину, что мы растили. Я попытался наказать Сеймура, провести расследование, но он сказал, что Шила с самого начала была с психическим изъяном, и даже потребовал компенсации за нездоровую невесту. Нашлись и свидетели того, что моя девочка проявляла странности… Моя бывшая жена Шариса… даже она предала дочь. Сеймур потребовал освидетельствования в Комиссии, где подтвердили, что Шила… в общем, её усыпили. Я развёлся с женой, отрёкся от клана и устроился в эту организацию, поклявшись памятью своей девочки, что помогу хоть одному невинно осуждённому существу. Я проработал там десять лет, но все, с кем приходилось сталкиваться – это только чудовища, утратившие разум от вседозволенности и собственной значимости, а также генетические мутанты. Только когда увидел тебя, понял, что не зря потратил столько лет, – задыхаясь от волнения и едва сдерживая слёзы, рассказал Муар.

Я не была настолько сильной, поэтому рыдала, слушая о трагедии моего смотрителя.

– Прости. Я не знала… не думала… – всхлипывала я, робко приобняв нитальца.

– Ты и не должна была думать обо мне. Диана, ты сделала главное – выжила. Даже не представляю, чего тебе это стоило. Я даже рад, что ты влюбилась в своего хозяина. Похоже, он неплохой мужчина, но ты стала неосторожной. Этот клан астарцев очень силён, но смогут ли они выстоять против Высшего Суда Наций или Комиссии? Я не готов тобой рисковать, – признался Муар, так же осторожно и неловко поглаживая меня по плечам. – Ты не ответила, почему ты выглядела так плохо эти три дня? – спросил он, выпуская меня из кольца своих рук, чтобы заглянуть в глаза.