Замужняя девственница - Лия Хиро

- Ефим! - я машинально потянулась к янтарной капле, медленно ползущей в ложбинку между грудей, но он перехватил мою руку и завёл под столешницу. Той же участи подверглось и второе моё запястье.

Через минуту я оказалась полностью обездвиженной, со связанными при помощи фартука руками.

- Что за игры, гроза района? - слетел с моих губ лёгкий смешок. Вот только на самом деле было не до смеха. Дыхание стало прерывистым, тело затрепетало в предвкушении и замерло.

- Сейчас узнаешь. - Ефим накрыл липкий сосок своим ртом и начал вылизывать. Жарко, ненасытно. Попеременно сжимая розовую плоть то губами, то зубами.

Прервался на пару секунд и моё раздразнённое тело потребовало добавки. Выгнулось, как арфа и задрожало. Лёгкие втянули большую порцию воздуха, который тут же резко вышел вперемешку со стоном и его именем.

- Ефим... Отвяжи меня!

- Рано, любимая. Я ещё не закончил. - Он капнул мёдом на второй сосок и я застонала, наверное, на весь дом.

- Много сладкого вредно... - прошептала я, а сама снова подалась ему навстречу в предвкушении новой, влажной ласки.

- А этот я не собираюсь есть. - Горячо прохрипел он мне в губы и завладел моим ртом.

Бурно, страстно. С животной страстью. Едва не кусаясь.

- Лида! Я хочу тебя, не переставая... Что ты со мной сделала? Заколдовала?

- Сам ты колдун! - выдохнула я ему в рот и закатила глаза от ощущения пальцев любимого на втором соске.

- Что...

- Тише, моя девочка. Просто наслаждайся...

Ефим распределил липкую сладость между двумя ареолами и принялся их поглаживать. По кругу... Постепенно его хватка становилась сильней и острей. Мёд цеплялся на пальцы любимого, образуя липкие, острые пики... Соски тянулись вслед за этим "клеем", что отдавалось диким возбуждением в моём паху. На грани оргазма просто...

- Ефим! Ефим! - я судорожно хватала ртом воздух и сжимала кулаки. Тянула руки в разные стороны, пытаясь высвободиться из держащих меня пут. - Отвяжи меня!

- А вот теперь самое время, Лидочка! - он проворно освободил мои руки и помог сесть. Но лишь для того, чтобы тут же развернуть меня к себе задом и положить на стол. - Жаль, не удалось посмотреть фильм, правда? - шепнул он и тут же мою правую ягодицу окатил горячий шлепок.

- Ефим! Что ты творишь?

- То, что ты сама просила, маленькая хулиганка! - он снова меня шлёпнул. Потом ещё раз. Резкие, звучные удары отдавались волнами возбуждения, накатывающими на моё лоно, как цунами.

- Я не просила... - голос мне не принадлежал. Глаза закатывались от удовольствия. А движения тела при каждом новом ударе, создавали сладкое, острое покалывание липких сосков от трения с поверхностью стола.

- Зато смотри, как тебе хорошо, правда, Лидочка? - голос Ефима подсел и хрипел от удовольствия.

- Да...

Он отвесил ещё несколько смачных шлепков и моей промежности коснулась каменная мужская плоть. Ефим провёл несколько раз по изнывающим от желания половым губам и прохрипев: "Извини, любимая, я больше не выдержу", вошёл внутрь.

- Да-а... - я никогда не испытывала подобного. Возбуждение, казалось, материализовалось и готово разнести всё вокруг нас, проделать дыру в кровле и взорваться фейерверком.

- Быстрее, Ефим! - я отдалась целиком. Его губы, руки... Его порка... Всё было иначе. Горячо, жёстко, но взаимно...

- Он обхватил мою талию и, не прерывая контакта, переместился к стене. Удерживая жилистой рукой моё тело, положив ладонь на горло и продолжил внедряться в меня сзади. Очень быстро, срывая с наших губ учащённые, поверхностные выдохи и стоны.

- Ефим! Ефим! - я цеплялась за его имя, как за спасательный круг, пытаясь не сойти с ума от накатывающих волн оргазма.

Рука вцепилась в сервант с посудой и он начал вторить нашему сумасшедшему темпу, поддерживая звоном фужеров и тарелок.

Поднялась на цыпочки и оторвалась от пола. Ефим, легко удерживая моё тело в воздухе, сделал ещё пару глубоких, сильных толчков и зарычал. Его, стоны, мои крики перемешались и вылились в одновременный, жаркий оргазм, ощущаемый каждой клеточкой тела. И даже души.

- Я люблю тебя! Люблю! - ещё долго слова Ефима звенели в моих ушах, не давая вернуться на землю.

Я парила в воздухе, удерживаемая сильными руками самого лучшего в мире мужчины, а моя душа парила где-то там, в пушистых облаках ясного мартовского утра.