Невинность за свободу - Саша Ким

— Такая несуразная, — прошептала еле слышно.

Вряд ли бы что-то изменилось, будь я для мистера девушкой…

Ему должно быть нравятся куда более... фигуристые барышни. Или женственные. Или... не знаю. Пожалуй, такие, как та, вчерашняя.

В мысли болезненно вонзилось удовлетворённое лицо мистера, пока он с упоением что-то ковырял под юбкой той леди. Эти полуприкрытые глаза, и то, как он, будто в предвкушении чего-то вкусного, провёл языком по своим губам...

Любопытство — грех, однако я уже ничего не могла с собой поделать. Моя рука скользнула за просторный пояс тряпичных брюк, миновала резинку новых трусов-шортов, купленных мне вчера хозяином, и неуверенно коснулась мягкой плоти.

Это нравится моему мистеру? И что тут такого интересного? У него ведь этот... отросток... огромный такой.

— Оох, — невольный вздох сорвался с губ, когда палец скользнул между тесно сжатых складочек.

Как он только поместился во мне? Сюда и палец-то с трудом влезает...

— Ммм, — прикусив саднящую губу, я вцепилась свободной рукой в раковину.

Теперь понятно, почему вчера та дамочка так стонала в его руках. Должно быть, мистер знает, насколько чувствительно это место у женщин.

Стало вдруг так жарко, а плотная резинка трусов усложняла мое... исследование. Я было, в нетерпении потянула ее вниз, как вдруг:

— И какого черта ты там делаешь? — вместо электронного голоса, к которому я только начала привыкать, на всю ванную вдруг раздался недоуменный голос хозяина.

— А-ах, — сдавлено простонала я, чувствуя вибрацию в теле от его привычно холодной интонации. — С-стираю ваш костюм, — наконец вытащив руку из трусов, промямлила я, куда-то в пустоту, рассеяно оглядываясь, так как до сих пор не сообразила, откуда идёт голос.

Ответом мне послужил тяжелый вздох:

— Разве я его не выбросил? Оставь это и выходи, — он немного помедлил. — Только... приведи себя в порядок.

Ой, мамочки, он что, меня ещё и видит???

Стыдоба-то какая!

Он... он же... не раскусил меня?

«Просто сделаю вид, что ничего не видел...» — Эйден не мог выбросить из головы представшую ему картину.

Он всего лишь поинтересовался у Бата, чем занят Луч, когда тот, не найдясь, что ответить, вывел на экран картинку: парнишка, как-то обречённо оценивал своё отражение в зеркале, нервно покусывая губы, и это привлекло внимание Высшего. Он приблизился к монитору, пытаясь понять, что так расстроило его слугу, когда тот вдруг запустил руку в брюки.

Архонт застыл, не в силах пошевелиться, и затаил дыхание, когда Луч застонал.

— Блядство! — из оцепенения Эйдена вывела неожиданно возникшая эрекция. — Что за херня? — прорычал он, стиснув зубы, и нажав кнопку, в полном недоумении от неуместной реакции своего тела, выдавил: — И какого черта ты там делаешь?

Однако вместо того, чтобы смутиться и прекратить, парень вдруг сложился пополам, услышав голос из динамиков и сдавленно застонал.

— Нет-нет... — пробормотал Архонт. — Просто совпадение... Возможно, он и вовсе не услышал меня? — но опровергая его предположения Луч, наконец, выпрямился и, вытащив руку из трусов, ответил на вопрос хозяина.

«Подумаешь, передернуть пацан решил. Это его дело! Мне-то что? — однако, как только в комнату ворвался запыхавшийся Луч, Эйден стал закипать. — Дьявол, нет! Судя по его движениям, он вовсе не дрочил... Если бы я не знал о наличии у него яиц, подумал бы, что девчонка мастурбирует. Он что же...» — Архонт скрипнул зубами, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, будто он возбудился, подглядывая за тем, как гей, истосковавшийся по анальным ласкам, пытался себя удовлетворить.

— Какого хера ты там делал?! — прошипел Эйден, и Луч стыдливо спрятал глаза. — Я ведь предупреждал, что не потерплю всяких мерзостей в своём доме. Неужели настолько изголодался по членам в своей заднице??? Ты же... этими руками потом ко мне прикасаешься! — брезгливо бросил Архонт. — Хоть бы... игрушки какие использовал.

— Игрушки? — Луч, весь раскрасневшийся, доверчиво смотрел на него своими огромными глазищами.

— Точно, — Высший устало вздохнул. — Ты же и не в курсе о фаллосах. Как ты вообще до этого дошёл в своей-то глуши? — не мог успокоиться Эйден. — Ты ж недалекий! Может... считаешь, что родился не в своём теле? — «Ой, батюшки, я все-таки ступил на эту скользкую дорожку», — он мысленно стукнул себя в лоб, однако неосознанно задержал дыхание в ожидании ответа.

— П-почему же? — неуверенно пробормотал парнишка и рассеяно осмотрел себя. — Вроде в своём.

— Значит, пол сменить не хочешь? — зачем-то спросил Эйден, но когда увидел, как Луч испугано округлил глаза, отмахнулся: — Ладно, проехали. Может... эмм... тебя... это... принудили?

— К чему? — Луч непонимающе склонил голову на бок.

— Черт! К сексу! Тебя кто-то изнасиловал ?! — нетерпеливо выпалил Архонт и тут же пожалел о своей резкости, заметив, как мальчишка съёжился.

— Значит да, — ответил за парня Эйден. — Иии... сколько с тех пор у тебя было... мужчин?

— Один, — шепнул Луч и как-то странно глянул на хозяина.

— Значит, кроме того ублюдка больше никто к тебе не прикасался? — уточнил Высший, жалея, что вообще затронул эту тему, ведь он ощутил, как в нем колыхнулась жалость к беззащитному созданию.

Луч кивнул в ответ, и нервозно сложив руки на груди, потёр предплечья, будто утешая самого себя.

— Б-было больно? — сам не понимая, зачем продолжает, спросил Архонт.

Ему ни к чему эта информация! Он не желает знать ответ...

— Очень, — шепнул Луч, и Эйден сжал кулаки, — поначалу. Но потом мне даже понравилось, — служка вскинулся, и, будто осознав, что взболтнул лишнего, прикрыл рот тесно сжатой в кулак рукой.

— Иии... сколько раз у вас было?

— Единожды, — выдохнул Луч.

Эйден заметно расслабился:

— Что ж, в таком случае, думаю, ты ещё не совсем потерян для мира натуралов. Уж я-то сделаю из тебя мужика! — он почувствовал, что маленько переборщил с энтузиазмом, поэтому попытался вернуться к привычной злости: — И какого черта ты схватился за мой костюм? Я ведь вроде уже сказал: ты — не домработница, а компаньон. Покуда ты будешь представлять для меня ценность — больше никакого рабства, — он выдохнул, будто готовясь сказать что-то важное. — Ты... мы... короче, попробуем подружиться. Только никаких гейских штучек! — тут же отрезал он. — Если ты готов стать настоящим мужиком, то я тебе помогу...

— Готов! — тут же отозвался маленький человек. — Сделаю все, что прикажете!

— Тогда для начала иди поешь как следует. Негоже мужику быть таким хилым. Через пару недель устрою тебе знатное посвящение в мужской клуб, — самодовольно заключил Эйден, но уловив некую нервозность, отразившуюся на лице парня, продолжил: — Ты вроде поладил с моими братьями, вот приглашу их в гости, пообщаемся.