Трио для разведённой - Патрисия Грей

В гостиничном коридоре тихо. Свет тёплыми кругами расходится от настенных бра, образуя и тёмные пятна меж ними. В одном из них, напротив двери уже знакомого номера, стою я.

"Просто открой дверь и войди. Я буду там".

От волнения колотится сердце, трясутся поджилки, к горлу то и дело подступает ком. Нервно сглатываю. И пока не решаюсь коснуться дверной ручки. Я знаю, что с Романом будет не так, как с Артуром. Ведь даже через дверь я чувствую его животную, самцовую мощь.

Я будто стою перед логовом волка.

Конечно, глупости. Конечно, мне это только кажется. Но учитывая то, что я уже немного знаю его, я предпочитаю считать это интуицией.

А может я просто себя накрутила… Времени для этого было достаточно. И напрасно он думал, что я высплюсь… Я почти не спала. Уснула только под утро.

Чувствую себя будто в том своём сне. Трепет заставляет кожу покрываться мурашками. Я уже возбуждена. Никто ещё ничего не сделал, а у меня даже соски торчат вперёд, упираясь в нежную ткань вязаного платья.

Я протягиваю к ручке руку и вижу, что пальцы дрожат. Сердце не обманешь, меня трясёт. Но почему? Чего я боюсь? Разочарования? Его не будет. Я это знаю точно. Так чего? Сложности выбора? А разве сейчас он прост?

Может, я боюсь Романа? Но это глупо. Он ничего плохого мне не делал. Больше того, с ним я чувствую себя в безопасности.

Может, я боюсь разочаровать его? А вот на это очень похоже… Да, судя по всему я боюсь именно этого…

С протянутой к ручке рукой на мгновение закрываю глаза. Сейчас я войду. Сейчас. Мне нужно просто немного собраться, нужно настроиться. Я войду.

Пальцы касаются гладкости холодного металла.

Нажатие вниз.

Ухающее в груди сердце.

Резкий спуск вниз с американских горок.

Тихо открываю дверь. Веет теплом гостиничного номера. И в этом тепле — слышен аромат знакомого дорогого парфюма… Роман ждёт меня там.

Вхожу. Сердце долбится в грудную клетку, как обезумевшая от страха птица.

Тихо закрываю за собой дверь. Отрезаю путь назад.

Делаю несколько шагов к проёму, откуда теплится оранжевый свет торшера.

Роман сидит в кресле. Он похож на женскую мечту о мужчине. У каждой она своя, но он — будто воплощает их все разом.

Он бос. Нога закинута на ногу. Так, как это делает он. По-ковбойски. Нога согнута под углом девяносто градусов, колено отставлено в сторону, ступня лежит на другом. Но внешний вид мужчины в кресле — совсем не ковбойский. Это представительский класс. Это мачо без тени иронии. Это сплошной секс и сплошной стиль.

Серые, хорошо сидящие на нём, тщательно отглаженные брюки из качественной, дорогой ткани. Тёмно-серая, почти чёрная рубашка со стоячим воротником. Она расстёгнута на две верхние пуговицы и из-за этого видна мощная грудь с тёмной порослью волос. Рукава аккуратно закатаны до локтей. На запястье левой руки сверкают массивные часы из белого золота.

Пальцами правой Роман задумчиво потирает щетинистый побородок. Он очень стильно небрит. Стрижка и причёска вызывают желание зарыться в неё пальцами, ткнуться носом, вдохнуть запах волос.

Но самое главное — взгляд.

Эта сверкающая темень брутала. Уверенного в себе мужчины-скалы. Она гипнотизирует в поиске зрачков, которые будто растворены в тёмном цвете карей радужки под ровными полосами очень мужских бровей.

Он так красив и мужествен, что можно хоть сейчас сделать снимок-шедевр. Изваять скульптуру.

Такие мужчины никогда не бегают за женщинами. Женщины сами вьются вокруг них. И каждая мечтает стать единственной.