Паранойя. Почему он? - Полина Раевская

-Я обработала.

-А повязка где?

-Она мне мешает, - когда я это сказала, Серёжа так на меня глянул, что мне захотелось спрятаться.

-Рука тебе, случаем, не мешает? А то давай отпилим сразу, чтобы не ждать пока загноиться.

-Ну, не преувеличивай, - парирую с мягкой улыбкой, хотя немного неловко. В очередной раз чувствую себя ребенком.

-С тобой это не преувеличение, а вполне вероятное событие. Ты у меня беда бедовая, Настенька, так что поехали, будем тебя лечить, - резюмирует Сергей Эльдарович, вызывая у меня безотчетную радость и в то же время смущение. Раньше любое проявление собственничества казалось мне ужасной пошлостью и дикостью, а сейчас это «ты у меня» вызывало какое-то сумасшедшее чувство.

-С чего это я беда? – возмутилась для вида, направляясь к машине.

-Ну, а кто? За две недели нашего знакомства ты уже два шрама успела отхватить.

-До встречи с тобой никаких шрамов у меня не было, так что кто из нас беда –вопрос спорный, - перевела я стрелки, садясь на переднее сидение. Серёжа на это заявление только хмыкнул, и сев за руль, повез меня в город.

По дороге мы разговорились. Он признался, что всю голову сломал над моим шифрами и в итоге обратился за помощью к племяннице, а я-что и сама была не рада. Мы посмеялись, а после мне пришлось пообещать, что я больше не буду испытывать ни его, ни себя на прочность. За полчаса нашей непринужденной беседы я успела забыть, зачем и куда мы едем, поэтому, когда Серёжа припарковал машину у круглосуточной аптеки, несколько секунд с ужасом взирала на неоновую вывеску, подумав совершенно не о том, за что уже в следующее мгновение стало безумно стыдно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Господи, и почему я всё время думаю о сексе?!

Серёжа же, накупив целый пакет медикаментов, открыл с моей стороны дверь и развернув меня лицом к себе, принялся обрабатывать мою руку. Он делал это так проворно, даже профессионально, будто занимался этим каждый день. Я засмотрелась и окончательно поплыла, когда он, полив ожог хлоргексидином, начал дуть, приговаривая разные нежные глупости.

-Ты мог бы стать врачом, - заметила, завороженно наблюдая, как он мастерски забинтовывает мою руку.

-Мог бы. Но слишком люблю деньги и себя, чтобы тратить шесть лет на профессию, которую в этой стране приравнивают к тому же газосварщику или еще чему похуже, судя по зарплате.

-Да-а, бюджетников у нас не жалуют. Правда, в таком ключе я никогда не думала, - с тяжелым вздохом признала я его правоту. Он же цинично выдал, закрепляя повязку.

-А чего тебе об этом думать, сладкая, если ты в Баленсиагах ходишь?

В какой-то степени это, конечно, было резонно, но меня все равно царапнуло.

-По-твоему, пара кроссовок определяет меня, как личность? – вкрадчиво уточнила, глядя ему в глаза.

-Ну, - помедлив, протянул он с лукавой ухмылкой и чуть разведя мои ноги, приблизился. У меня кровь вскипела и бросилась прямо в лицо. Неимоверным усилием воли я удержала себя, чтобы не откинуться на сидение, он же продолжил, замерев в паре сантиметров от меня. – Как известно, быт определяет сознание, так что… не я это придумал, Настюш.

-Не ты, - согласилась я, растягивая дрожащие губы в улыбке. Все во мне трепетало от этой близости, предвкушения и страха. Смотрела в синие, смеющиеся глаза, чувствовала мятное дыхание и терпкий, дорогой парфюм, и трясло всю от невыносимого желания впиться в чувственные губы, ощутить, узнать, каков на вкус этот мужчина, каково это – когда он тебя целует. Но, естественно, мне на такой шаг не хватило смелости, и вместо того, чтобы поцеловать, я выдохнула. – Но прибить мне отчего – то хочется именно тебя.

Серёжа улыбнулся и провокационно уточнил:

-Уверенна, что «прибить»?

-Почти, - шепчу, уже ничего не соображая. Все мои чувства обострились, затмевая разум, когда он нежно скользнул кончиками пальцев по моей шее, и тихо спросил:

-Я так наследил?

-А если нет? – сама не знаю, зачем выдохнула, вызывающе поблескивая глазками. Серёжа усмехнулся и рывком притянул меня к себе, отчего я проехалась по сидению, раздвинув перед ним ноги еще шире. На мгновение мы замерли, глядя друг другу в глаза, а после он прикоснулся губами к своим меткам, и хриплым шепотом сообщил, вызывая у меня дрожь:

-Лучше тебе не знать, сладкая.

-Ревнуешь? – покрываясь мурашками, обвила дрожащими рукам его шею.

-Не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне, - отправил он меня в нокаут, скользя горячими ладонями по спине.

-Я тебе не принадлежу, - возражаю на чистом упрямстве, хотя внутри всё обмирает от его слов и прикосновений.

-Это всего лишь вопрос времени, - взглянув мне в глаза, ласково проводит он тыльной стороной ладони по моей щеке, и я не нахожусь с ответом. Да и что сказать, когда это уже не вопрос времени, а свершившийся факт? В данную же минуту меня интересует, что все происходящее значит для него, вот только я не знаю, как об этом спросить. Неловко и не по себе, но тем не менее, преодолевая робость, едва слышно уточняю:

-А что насчет тебя?

-А ты не чувствуешь? – поняв меня без лишних слов, прижимает он к себе вплотную, отчего меня будто током насквозь прошибает, потому что да – чувствую… Сглатываю тяжело и хрипло произношу:

-Это… всего лишь физиология.

Серёжа улыбается и качает головой.

-Всего лишь физиология, Сластён, даже в шестнадцать не заставила бы меня просыпаться на рассвете и переться на какое-то озеро.

-Тогда что же? –улыбнувшись, прощупываю почву, любуясь им.

-Кажется, ты не хотела спешить, - мастерски уходит он от ответа, насмешливо поблескивая глазами.

Вот ведь хитрая сволочь! Ну, ничего… я тоже умею малину портить.

-Не хотела, - едва сдерживая улыбку, растягиваю гласные, и многозначительно взглянув на нашу далекую от приличий позу, добавляю с нажимом. – И не хочу.

У Серёжи вырывается смешок. Прикусив губу, он понимающе кивает и подмигнув мне, отстраняется. Я же выдыхаю, дрожа всем телом.

Не знаю, как выдержала этот натиск, а главное – зачем. Радости по этому поводу никакой нет, ломает всю, как наркоманку, лишенную дозы. Хочу ведь его до дрожи, но в тоже время так страшно преодолеть эту черту.

Пока я была погружена в свои переживания, Серёжа собрал медикаменты, забросил в бардачок, а после, сев за руль, повез меня куда-то.