Плохие девочки не плачут. Книга 3 - Валерия Ангелос

А правильно ли я поступаю?

Разум чист. Ни единой подсказки. Ни единой мысли. Поздно анализировать. Поздно бояться и сожалеть об утраченных возможностях.

Единственный реальный шаг — шаг вперед.

Дверь открывается и закрывается. За моей спиной. Вжимаюсь в кресло, съеживаюсь, невольно стараюсь потеряться в пространстве.

Но правильно ли это?

Что вообще правильно?

Я ожидаю щелчок выключателя, ожидаю, когда свет озарит комнату. Однако ничего не происходит. Ничего вокруг не изменяется.

Я слышу, что он уже здесь.

Я знаю.

Я чувствую.

Так почему не двинется дальше?

— Он и правда на тебя запал, — говорит фон Вейганд.

Хриплый голос разрезает тишину. Бьет в затылок. Обдает раскаленным свинцом.

Этот мужчина.

Он просто Дьявол.

Ему не нужно видеть. Он чувствует меня. Чует. По запаху. По биению пульса. По бою крови. Он найдет меня везде. Даже в самой темной комнате.

Мой идеальный палач.

— Иначе подобную глупость не объяснить, — продолжает ровно.

— Кто? — спрашиваю сдавленно.

— Андрей.

— Ты же не станешь наказывать его за такую мелочь, — нервно посмеиваюсь.

— Я его убью.

— Шутишь? — резко поднимаюсь. — Я успела забыть какой ты шутник. Мой любимый маньяк-затейник.

— Так чего тебе? — рык раздается у самого горла.

Я дрожу.

Рефлекторно.

Когда он успел подобраться настолько близко? Без лишнего шума, без звука шагов. Как научился видеть во тьме?

Глупая.

Тьма и есть он.

— Я хочу вернуть долг, — заявляю тихо, но твердо.

Отступаю, медленно приближаюсь к окну, отдергиваю занавески, впускаю в комнату немного света. Неоновые вывески слепят. Замираю, зажмурившись.

— Я же получила тот долбанный миллион только по твоей воле. Ты подбросил его в последний момент, — хмыкаю. — Я поняла, что та компания принадлежит тебе.

— Ты хотела выиграть, — чеканит мрачно.

— Но я не выиграла, — роняю с горечью. — Это не победа.

Оборачиваюсь, смотрю прямо на него, отчаянно стараюсь выровнять дыхание, урезонить обезумевший пульс и не грохнуться в обморок прямо тут.

— Вот, — вручаю ему контракт. — Держи.

— Что это? — листает страницы. — Откуда взяла?

— Это твоя компания, — судорожно выдыхаю. — Твое наследство.

Бери.

Пользуйся.

Я пьяна.

Под горящим взглядом.

Не выжить.

Без анестезии.

Где моя доза?

— Я все подписала, заполнила нужные данные, — пытаюсь прозвучать уверенно. — Теперь очередь за тобой. Там две части. На продавца и на покупателя. Обе были пусты.

— Кто дал тебе контракт? — спрашивает ледяным тоном.

— Андрей, — отвечаю убийственно серьезно, а потом истерически улыбаюсь: — Ладно, шучу. Андрей просто проверил. А вообще документы вручила твоя бывшая супруга.

— Я ждал чего-то подобного, — задумчиво протягивает фон Вейганд.

— Круто, — присвистываю. — Тебя не удивить.

— Но я не ждал тебя, — припечатывает холодом.

— В смысле? — вопрошаю пораженно. — Я должна была быстро сбагрить 'Berg International' и отвалить в теплые края, так? Признаю, искушение сильно. До сих пор не могу смириться с мыслью, что не увижу миллиард наличными. Хотя…

— Могла бы прийти к моему деду, — бьет под дых.

— Прости? — надеюсь, слух подводит меня.

— Я не прощаю, — криво усмехается. — Стоило бы запомнить.

Ну, лед тронулся.

Тронулся.

В моей голове.

В моем бурном воображении.

От реальности я далека.

— Знаешь, твоя жена наговорила кучу безумного дерьма, — говорю глухо. — А я даже не попыталась выяснить, правда это или нет. И дело не в том, что она наверняка лгала и поверить ее словам может только сумасшедший. Я просто не захотела проверять.

Делаю шаг вперед.

Еще шаг.

Еще.

— Я могла бы устроить допрос, — усмехаюсь. — Ну, попробовать. Выяснить подробности у Андрея, пробить информацию по другим каналам, начать очередное расследование. Я бы могла фанатично докапываться до истины. Но нет. Я не стала. И не стану.

Подступаю ближе.

Сокращаю расстояние.

До миллиметра.

— Я не допущу никого, — сглатываю. — Между нами.

Фон Вейганд отбрасывает папку.

Я принимаю это за знак.

Продолжать.

— Кто прав, кто виноват — мне не важно, — заявляю прямо. — Я не хочу вспоминать другие имена. Не хочу обсуждать чужих людей. Я не вернусь в прошлое. Я начну заново.

Беру его за руку.

Переплетаю нашу пальцы.

До дрожи.

До оцепенения.

Намертво.

— Если надо поклясться на крови, я хоть сейчас готова.

Шрам к шраму.

Судьба к судьбе.

Мы сплетены.

Так тесно.

Даже страшно.

— Я больше не играю в эти игры. Ваши безумные игры. Я не создана, чтобы управлять миллиардами. Я с трудом могу выбрать наряд. Джинсы. Платье шлюхи. Видишь, как сложно отыскать свой собственный неповторимый стиль.

Господи.

Боже мой.

Мы прокляты.

Его глаза.

Моя бездна.

— Компания твоя, — улыбаюсь, стараюсь не разрыдаться. — Твоя и я.

Ночь нежна.

А ты?

— Видишь, — шепчу чуть слышно, закусываю губу до крови, сглатываю столь непрошенные слезы. — Все возвращается на круги своя.

Нежный и ласковый.

Зверь.

Опасный.

Дикий.

Жаждущий пировать на плоти моей.

— Я должна вернуть долг, — заявляю твердо.

Любой ценой.

Как угодно.

— Это предложение, от которого ты не можешь отказаться, — шумно втягиваю воздух, держу паузу и хлестко прибавляю: — Ясно?

Молчит.

Держит мою руку в своей.