Не чужие - Мария Коваленко

Майя

До появления в моей новой жизни Макса я и представить не могла, что ожидание любимого мужчины может вызвать панику. На часах было одиннадцать, до встречи оставался всего час, а я не знала что надеть, как накраситься и в какую прическу уложить непослушные волосы.

Если бы не несколько часов сна после смены в клубе, наверное, я бы уже искала себе успокоительное. Опыт свиданий с Сашей совсем никак не подготовил к сегодняшней поездке к Максу. У меня не было ни красивого эротичного белья, ни платья с низким декольте или разрезом, ни понимания, как нормальная девушка должна встречать любимого мужчину.

Когда зазвонил домофон, я все еще носилась по квартире в обычных хлопковых стрингах — единственном белье с намеком на эротику, нашедшемся в комоде, тонком бюстгальтере без косточек и пуш-апа и в домашних тапочках.

— Если ты сейчас же не выйдешь, я поднимусь и вынесу тебя сам, — во время второго звонка в домофон Макс уже не был так терпелив.

Смирившись, что одежде все равно недолго на мне болтаться, я впрыгнула в первые попавшиеся джинсы, натянула голубую водолазку и с курткой в руках побежала на выход. Макса хотелось увидеть так сильно, что на ожидание лифта не хватило сил.

Ступени пролетали под ногами как прямая, и только на первом этаже я позволила себе ненадолго притормозить у почтовых ящиков. Взгляд зацепился за странность не сразу — мой ящик, который еще вчера ничем не отличался от остальных, был смят. Его будто спрессовали, и так плотно, что рекламный флайер, который я уже две недели ленилась забрать, намертво застрял между двумя слоями жести.

— Что за черт? — уже у двери подъезда я снова оглянулась и уставилась на него.

Неприятный холодок прошел по спине. Пусть квартира мне досталась и старая, но во всем доме не было ни одного рисунка на стенах, ни единой брошенной бумажки, и даже цветы на подоконниках лестничных пролетов выглядели как только что из оранжереи.

Мой искореженный ящик был единственным. В него словно ударили кулаком, скорее всего — прицельно. Вкупе с другими неприятностями все это выглядело более чем подозрительно. Лампочки, газ, вода, ящик — для случайностей было как-то многовато. Слишком! Что станет следующим, не хотелось даже думать.

Клятвенно пообещав рассказать все Максу, я выпорхнула из подъезда. «Он поможет!» — в этом почему-то не было даже сомнений.

* * *

Стоило оказаться на улице, страх как рукой сняло.

— Это вместо цветов, — сияя как медный пятак, Макс протянул мне бумажный стаканчик. — Горячий шоколад. Раньше ты любила.

То, что он помнил такую мелочь, было приятно. Даже расстраивать не хотелось. Особенно такого красивого, свежевыбритого, без теней под глазами и до безобразия сексуального.

— Не знаю, как тебе сказать… — я подержала стаканчик в руках и все же вернула назад. Сегодня не хотелось никакой лжи, даже во благо. — С тех пор я немного выросла. Теперь мне можно кофе.

— Фух! Слава Богу! — меньше всего Макс был похож на человека, который расстроился. Мое какао тотчас же полетело в мусорку, а из-за спины Макс достал сет с двумя одинаковыми стаканами, один из которых протянул мне. — А то уж боялся, что придется хлебать две порции в одно лицо.

Предусмотрительность Громова разила наповал еще сильнее, чем его хорошая память. Это точно было лучше цветов, которые сейчас не знала бы, куда деть.

— Вкусно, — сделав первый глоток, я зажмурилась от удовольствия и передозировки счастливыми эмоциями.

— У тебя с ромом. Я подумал, что немного расслабиться лишним не будет.

— Ты во всем такой продуманный сегодня? — захотелось рассмеяться.

— Если ты о презервативах, — Макс подмигнул, — то дом напичкан ими как склад боеприпасов взрывчаткой. Полчаса распихивал. Вроде ничего не пропустил.

От такой прямоты я все же не выдержала и прыснула.

— Уже начинаю побаиваться, не попала ли я в руки к маньяку.