Хладнокровный - Злата Романова

 - Смерть все-таки догнала ее, - со смешком сказала она через несколько секунд, а потом… внезапно разрыдалась.

 - Ноа, я убью тебя! – подала голос Кьяра. – Клянусь Богом, ты труп, если дети пострадают!

 Ноа попытался выдавить из себя еще что-нибудь, но закашлялся. Горло все еще сжимали судороги. Лиз рыдала, собирая кровь матери в ее же деревянную чашу.  Дети тоже плакали, и, Ноа готов был провалиться сквозь землю от осознания собственного бессилия.

 Кьяра пыталась успокоить их, говоря что-то ободряющее ласковым голосом, но это не помогало. Ноа затаил дыхание, почувствовав движение сбоку. Скоро в поле его зрения появилась спина Мёрдока. Он напал на рыдающую и мало что осознающую Лиз, сзади, и приставил пистолет к ее виску.

 - Мне убить ее?

 - Нет, - прохрипел Ноа. – Нельзя!

 Лиззи умолкла, покосившись на пистолет у своего виска. Ее руки были заняты огромной чашей, которую ей, судя по всему, нельзя было ронять, так как девушка бездействовала, затаив дыхание. Ноа к этому моменту уже понял, что именно при помощи рук она руководила своей магией.

 - Отпусти меня, - сказала она. – Я нужна Вам.

 - Что ты… будешь… делать? - спросил Ноа.

 Речь все еще давалась ему с трудом.

 - Мне нужна капля крови твоего наследника. Всего лишь капля. А также дочери, чтобы использовать ее близнеца.

 Ноа не понял, о каком близнеце идет речь, но Кьяра, вдруг, закричала:

 - Что ты имеешь в виду? Близнеца?

 В ее голосе было столько гнева, что имей она возможность двинуться, наверняка уже Лиз была бы мертва.

  - Ради Бога, заткнись уже! – рявкнула Лиз, отчего Мёрдок дернул ее за шею, заставив зашипеть от боли. – Защищаешь бывшую невесту, простачок? Я могу щелчком пальцев свернуть тебе шею, так что аккуратнее.

 - Брось свою чашу и сверни, - огрызнулся МакНамара.

 - Объяснись! – требовательно сказала Кьяра.

 - Для ритуала и вправду нужно принести в жертву ребенка твоей крови, Ноа, - обратилась к нему Лиззи, игнорируя его жену, - но я нашла выход. Я могу ощущать близнецов, у них особое энергетическое поле, и, когда я познакомилась с твоей дочерью, то навела справки. Ее близняшка - мертворожденная и ее кости вполне могут послужить заменой, ведь для ритуала нужно тело ребенка, а не душа. Тем более с кровью моей… - Ее голос дрогнул и она всхлипнула. – … матери.

 - О чем она говорит, Кьяра? – спросил Ноа, пытаясь осознать услышанное.

 - Только тронь мою девочку! – закричала Кьяра, игнорируя его. – Что ты сделала? Ты раскопала могилу?

 - Она мертва, ты, дура! – тоже сорвалась на крик, Лиззи. – Ты хочешь пожертвовать костьми или живой дочерью?

 - Мне плевать! Я не позволю этому случиться!

 - И как? Ты не можешь двигаться! И я с удовольствием оглушу тебя чем-нибудь тяжелым, чтобы ты, наконец, заткнулась, как только освобожу руки!

 Она дернулась и МакНамара крепче ухватил ее, дернув за волосы.

 - Ноа, у нас нет на это времени, - обратилась ведьма уже к нему. – Есть шанс, что мама сможет занять любое из доступных тел, если я не проведу ритуал в течение десяти минут. Это окончательно убьет ее и освободит силу.

 Ноа тяжело сглотнул, принимая непростое решение.

 - Если дети пострадают, ты – труп. Мёрдок, отпусти ее.

 - Не смей, Мёрдок! – закричала Кьяра.

 Но естественно, МакНамара выполнил его приказ. Лиз встала и, подойдя к детям, проколола кончиком ножа их пальчики, выдавив по капле крови, отчего их плач стал только громче. Ноа слышал, как рыдала Кьяра, и чувствовал себя полным дерьмом.

 - Кьяра, я тебя освобожу и позволю уйти с детьми, если ты обещаешь не мешать мне. Думай быстрее, что тебе дороже: живые дети или кости.

 - Освободи меня, - прорычала Кьяра, сквозь рыдания.

 Положив чашу, Лиз взмахнула руками и Кьяра поднялась на ноги. Она сразу же кинулась к детям и взяла их обоих на руки.

 - Иди в дом.

 Девушка бросила на Лиз, а потом и на Ноа, ненавидящий взгляд, и, горько плача, направилась к дому. Мёрдок все еще стоял, направив пистолет на ведьму, но она его игнорировала, снова взяв чашу и собрав в нее по капле крови от каждого, лежащего без сознания, Главы рода. Ноа был последним.

 - Ты нужен мне в сознании, Ноа, как единственный незапертый оборотень, - зачем-то объяснила она.

 Положив чашу в круг, который образовали тела мужчин, Лиззи отошла куда-то за беседку и вернулась со свертком ткани в руках.

 - Я хочу, чтобы ты знал: я обращалась с твоей дочерью с должным уважением и мне очень жаль, что другого выхода нет, - сказала она, останавливаясь перед ним.

 Ноа посмотрел на сверток в ее руках. Ему было страшно представить, что там находятся кости ребенка - его ребенка, который был мертв. Ребенка, который был бы сейчас совсем как Тори. Неужели у них должны были быть две дочери? Почему Кьяра не сказала ему?

 - Думаю, будет лучше, если ты не будешь смотреть.

 Ему хотелось послать  ее к дьяволу с ее фальшивым сочувствием, но Ноа просто закрыл глаза. Если он увидит, то это картина будет преследовать его всю жизнь.

Мужчина слышал все, что происходит вокруг, но намеренно отстранился от звуков и запахов, представляя, как держит в руках двух совершенно одинаковых девочек. Как они заливаются смехом, когда он щекочет их своей бородой или же недовольно морщатся, ведь у Тори всегда была одна из этих реакций. Одевала бы их Кьяра одинаково или с младенчества пыталась бы сделать так, чтобы у каждой была своя индивидуальность? Какими бы они выросли, как изменились бы их характеры и сильно отличались бы друг от друга?

 До того, как стал отцом, Ноа не понимал, что можно испытывать такую боль за другого человека. Он любил свою мать, даже отца, по-своему, любил, но эти чувства были ничем по сравнению с тем, что он испытал, узнав свою дочь. А теперь оказалось, что их должно было быть две. Боль была невыносимой. Он чувствовал, как катятся слезы из глаз, и ему было все равно, что их увидят. Ноа изо всех сил старался игнорировать горелый запах и не чувствовать, что именно горит, но его грудь уже разрывали всхлипы от ужасного осознания. А в следующий миг, тело охватила знакомая боль. Он обращался?