Сто оттенков страсти - Кристина Майер

— Сказал перед отлетом, что я хорошая девушка и пожелал мне счастья. — мне даже видеть Ленку было не надо, я и так представляла несчастное выражение на ее лице.

— Давай, ты не будешь страдать на ровном месте? У вас был классный секс, и все, он улетел и больше не вернется, — произнесла я жестокую правду.

— Ты не понимаешь, Никита́, я влюбилась!

«О, еще одна! Мне бы со своими чувствами разобраться!»

— Лена, это же не в первый раз.

«И не в последний».

— Ты не понимаешь, сейчас все по-настоящему! — всхлипнула она в трубку так горестно, что мне ее стало жаль. — У тебя же получилось!

— Лена, ты о чем? — я, наверное, неправильная девочка, но терпеть не могу распускать нюни, как и утирать слезы подружкам-страдалицам.

— Катюха, ты же смогла выйти замуж за Рому.

«Издевается?»

Даже отвечать на этот бред не стану.

— Да, знаю, что фиктивно, но если ты захочешь, все может измениться. Соблазни Рому.

«Замечательный совет!»

— А мне оно надо? — напоминать ей о том, что соблазнение Ворона ничего не дало, думаю, не стоит.

— Ты серьезно? Ведешь себя, как мужененавистница. Не знай я тебя, подумала бы, что ты лесбиянка! Да такие, как Алмазов и Воронов…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лена, извини, очень сильно болит голова, поговорим потом, — перебив ее, я сбросила звонок и откинула телефон в сторону.

«Соблазни Рому!» — оказывается, вот оно — решение всех проблем, а я голову ломаю!

Как ведут себя «правильные» девочки? Покупают пиво или вино, идут в гости к подружке: напиваются, плачутся, обзывают мужиков. Наверное, после этого наступает облегчение.

Я же свои переживания переношу на бумагу. Дневник Алмазов украл, можно достать мольберт…

Вытащив из тумбочки несколько листов А4 и простой карандаш с ластиком, устроилась удобно на постели и принялась рисовать.

На бумаге появился большой красивый дом, вокруг цветущая вишня, а во дворе стоит мужчина: высокий, стройный, темные волосы растрепал ветер, руки в карманах, белая рубашка расстёгнута на груди. Карандаш в точности передал образ Алмазова, хотя я и не думала его изображать на своей картине!

Засунув лист под низ стопки бумаг, принялась за следующий рисунок.

Что за напасть! Несколько часов работы, и на каждом листе изображен Рома! Вот он выходит из своей «ужасной» машины, а на этом рисунке держит за руку Лизу, а тут он стоит один и смотрит так страстно, что у меня дрожь проходит по телу. Когда у меня возникло желание нарисовать его обнаженным, я поняла, что моя болезнь художеством не лечится. Жаль, что с антибиотиками нельзя пить спиртное…

Веки против моего желания стали смыкаться, уступив потребности организма во сне, отложила листы в сторону и уснула.

Когда проснулась, я сразу поняла, что в квартире не одна.

Повернув резко голову, я хотела убедиться, что рисунки на месте. Листы лежали на самом краю кровати…

Неужели это я отложила их так далеко от себя? Вполне возможно, чтобы не помять. Схватив всю стопку, я сунула ее под матрац. Если в квартире Алмазов, не хватало еще, чтобы он увидел мою живопись и обо всем догадался!

Алмаз

Войдя в квартиру, первым делом решил посмотреть, как себя чувствует Фиалка. Несколько раз думал позвонить, но не хотел будить, если вдруг она уснула.

Катя спокойно спала, не открыла глаза, даже когда я присел рядом и потрогал пальцами прохладный лоб. Поднимаясь, заметил стопку белых листов…

Мне нужно было время, чтобы разобраться в том, что я сейчас почувствовал. Оставив на кровати рисунки, направился в кухню заварить себе чай. Выпив стакан воды, я выключил так и не закипевший чайник.

Рисунки…

Фиалка может обманывать себя сколько угодно, но тут и лосю было бы понятно, что она ко мне неравнодушна. Пусть сколько угодно себя убеждает, что просто тренировалась! Я уверен, она все время занимается самообманом, выстраивает какие-то барьеры между нами.

Что я чувствую к Фиалке? Однозначно — влечение! Безумное желание! У меня самого температура поднимается, когда я лежу, словно евнух, с ней в одной постели. Я готов защищать ее ценой своей жизни, готов сделать все, чтобы она была счастлива. Любовь ли это? Не знаю. Но эту девочку я не отпущу. Это решение я принял еще ночью, а рисунки только подтвердили, что я все делаю правильно.

Как только Фиалка проснется, попрошу ее собрать вещи. Я снял на месяц небольшой дом в центре города. Единственный минус этого жилья — что там целых три спальни. Ничего страшного, трудности меня никогда не останавливали.

В кармане брюк завибрировал сотовый.

— Привет, Шеф, — принял вызов. Утром я ему звонил, но говорить он не мог, обещал перезвонить.

— Алмаз, извини, день сумасшедший, никак не мог выкроить время, чтобы тебе набрать.

— Все нормально. Ты в Москве?

— Да, утром вернулся.

— Мне нужна твоя помощь. Я до среды точно задержусь в Ставрополе, а времени мало.

— Слушаю. — без лишних слов и вопросов Макс согласился помочь, даже не зная, о чем речь.

— Найди мне хорошего дизайнера, который в короткий срок одну из пустующих спален превратит в детскую. Если надо будет посмотреть комнаты, запасной комплект ключей возьмешь у Рената.

— Только детскую?

— Да. Катя будет спать в моей.

— Она знает? — в голосе Макса послышалось веселье.

— Даже не догадывается, — глядя на Фиалку, вошедшую в кухню, ответил я.

— Заранее не поздравляют, но не сомневаюсь, что все у вас получится. Я тебе об этом еще на свадьбе говорил. Рад за тебя. Я тебе позже наберу, перерыв закончился, — недовольно буркнул он и отключился.

— Он закипел? — не глядя на меня, спросила Катя, поднимая чайник.

— Нет. — она недоуменно посмотрела на меня. — Передумал пить чай, — с чего-то решил пояснить.

— Понятно, — вылив воду, она набрала свежую и зажгла плиту. — Как Лиза? Я ей звонила, но она трубку не подняла.