Расплата за аферу - Анна Штогрина

Быстрее он справился со штанами. Стянул их вместе с бельем. Его огромный член угрожающе покачивался между массивных бедер. Именно этой дубиной он сейчас и будет меня карать. Главное пережить эту ночь. Вытерпеть его гнев.

- Что не так со мной, Марго?- глуше говорил он. Залез коленями на матрас.

Я поджала пальцы на ногах, чтоб стать от него еще дальше. Слезы полились и капали с ресниц, размывая итак ужасный образ этого демона перед глазами.

Герман потянул лапу к моей щиколотке. Обхватил ногу в стальное кольцо и с силой дернул меня под себя.

- Пожалуйста, ты пьян, перестань,- завизжала я, будто он меня уже режет.

Он распластал меня под своей тушей. Навалился сверху  стокилограмовой массой стальных мускулов, вдавливая меня в матрас.

Одной рукой перехватил мои руки и завел над головой. С силой зажал.

Его лицо оказалось прямо надо мной, его бедра вклинились между моих ног. Свободной рукой он резко рванул на мне трусы.

Я забилась под ним, вырываясь.

Крупная головка каменного члена уперлась в промежность.

Я пыталась высвободиться, но это было нереально.

Вконец измученная я зависла. Покорно замерла. Осознала, что лучше не трепыхаться под этим зверюгой. Разъяренным хищником.

Притихла и попыталась отдышаться.

- Девочка моя,- вдруг рыкнул Герман,- Маленькая, кудрявая. Не нравлюсь я тебе, да?  Тебе по духу лощенные пидоры, которые тебя кидают. Выставляют на улицу из собственного дома. А я недостаточно хорош для тебя?! Маленькая сучка! Тебе все не так. Как не стараюсь тебе угодить, нихера не ценишь. Что ж тебе надо, Марго? Что я должен сделать, чтоб ты, гребанная дура, сняла розовые очки и увидела, как сука, изводишь меня...

Я слушала пьяные излияния Германа не дыша. Что он такое говорит...

Как я его извожу?! Все делаю, что он хочет. Только сегодня сорвалась, взбрыкнула.

Буровой моргнул и посмотрел на мои губы. Тяжело выдохнул и медленно провел по ним языком. Лизнул меня так странно, точно, как зверь самку.

В следующий миг он накрыл мой рот в поцелуе. Разомкнул мои губы и проник в рот языком. Его пьянящий вкус алкоголя и ментоловых сигарет, неожиданно закружил мою голову. Он отпустил мои руки и взял меня ладонями за лицо. Обхватил весь подбородок. Он накидывался на мой рот, как жаждущий к источнику. Посасывал прикусывал отдельно нижнюю и верхнюю губу. Смаковал хмельной поцелуй, как гурман. Затем снова проникал глубже наглым острым языком. Сплетался с моим, умело ласкал меня.

Я вообще не понимала, что творится. Настроилась на настоящий жесткий треш. Грубое изнасилование. А в Германе словно прорвало дремлющую нежность.

Он целовал меня так долго, словно уже трахал. Только в рот. Его колючая щетина дразнила щеки и подбородок. Я неосознанно подалась порыву и обняла руками его за мощную шею. Первый стон сорвался с моих губ. И Герман его услышал.

Его руки ожили и очень  медленно начали гладить мою шею.

Он обперся на локоть и прихватил мои волосы на затылке. Впечатывал в себя мое лицо. Я порывисто и самозабвенно отвечала на его поцелуи. Сама прикусила его губу, наслаждаясь ее упругостью и вкусом.

Он зарычал мне в рот. Это был и его первый стон наслаждения.

Он запустил вторую руку между нами и коснулся моего лобка. Я сама шире развела ноги, подпуская его добровольно к себе.

Под ребрами собирался тугой ком возбуждения. Такого сильного, что становилось невозможно дышать.

Герман не прекращал меня целовать. Мы словно после голодовки пировали друг другом.

Целовались до беспамятства глубоко и порочно.

Пальцы Германа нырнули в мое влажное лоно. Я текла на них возбуждением бесстыдно и обильно!

Впервые я чувствовала, что я хочу этого мужчину. Монстра.

Это было непонятно. Дико.

Но справиться с нашим желанием уже было невозможно.

Я застонала громче и выгнулась, когда его пальцы вошли в меня, задевая внутри неведомые струны наслаждения.

Буровой осыпал поцелуями все мое лицо. Щеки, скулы, подбородок. Спустился к шее, затем к груди. Его пальцы нанизывали меня без остановки. Большой ласкал клитор. Чуть надавливал и выводил по кругу узоры. Я смотрела во все глаза, как этот накаченный стальной громила, держит меня словно щепку в своих ручищах. Его плечи на моих ребрах широким разлетом с четко очерченными мускулами, его лицо мелькало то над одной грудью, то над второй, то замирало в ложбинке между ними. И каждый сантиметр кожи он нацеловывал с довольным утробным рыком.

Прикусывал соски, втягивал ареолы в тугой горячий рот. Облизывал, умело ласкал. Я металась под ним, как в ознобе. Испарина от напряжения выступила на висках.

И в следующий миг пульсация между ног электрическими импульсами отдалась в каждом нерве моего тела. Герман чуть прижал возбужденный клитор большим пальцем, глубоко протолкнул в меня два других пальца, и я не выдержала эту утонченную пытку, на которую я была уверена, он не способен. Но Буровой очередной раз поразил меня. Довел руками и губами до оргазма.

Я вкрикнула подалась бедрами на его руку. Россыпь ярких звезд засверкала в ночном сумраке. Перед глазами.

Герман приподнялся на локоть, вглядываясь в мое лицо затуманенными ртутью желания глазами. Он ловил в моей мимике каждое изменение выражения. Я закатила глаза от удовольствия.

Он медленно и осторожно вытащил из меня пальцы, чувствуя сокращения моих мышц. Подтянул мои бедра ниже. Приподнял за попу ладонью,  влажной после моего оргазма.

Головка его члена уперлась в мои складочки.

Герман наклонился снова к моему лицу. И одновременно с глубоким поцелуем, вошел в меня своим грандиозным твердым членом на всю длину. Я задрожала в его руках. Его мощный орган впервые доставил мне с первого толчка невероятное удовольствие.

Мужчина целовал мои опухшие губы и двигался бедрами вперед. Брал меня медленно  с оттяжкой.

Обычно он грубо и быстро драл меня. Всегда со спины. Или раком или боком. Просто трахал.

А сейчас то что происходило стало нашим откровением.

Занятием любовью...

- Девочка моя,- очень тихо шептал генерал между поцелуями, но я его слышала.

От переизбытка чувств, от того, что все происходящее ломало мое восприятие этого мужчины, голова шла кругом.

Я обхватила ногами его талию. Подалась сильнее навстречу. Мы двигались в унисон наших гулких ударов сердец.

Я задыхалась от наполненности этим огромным мужчиной. Герман обволок меня собой. Подмял и впечатал в свое тело, накрыл мускулистыми руками. Постоянно без остановки целовал мое лицо и губы.

Темп его движений во мне нарастал. Пошлые хлесткие шлепки звучали с каждым ударом его члена во мне. Мое лоно вбирало массивный орган с радостным хлюпаньем. А я царапала его твердые плечи, задыхаясь  от невозможности всего происходящего. Впивалась ногтями в упругую кожу мужчины каждый раз, когда его молот вбивался вглубь.