Дефект плацебо - МК. Милтон

— Не я, — честно отвечаю.

Полгода назад я жил прекрасной жизнью и знать не знал нихрена про загадочный «Артериум» и его плацебо.

— Спасибо, — облегченно выдыхает.

— За что? — вскидываю бровь.

— За правду.

Я опять хватаюсь за бутылку. Организм прям требует.

— Как тебе мое платье? — она спускает одну бретельку и оголяет плечо.

— Пытаешься соблазнить меня?

— Я просто жду комплимент.

— Платье как платье, — стискиваю зубы, пытаюсь не поддаваться на провокации.

— Ты так галантен, — она смеется и осушает очередной бокал.

Кажется, что Ягодка уже захмелела.

— У тебя когда-нибудь была женщина? — еще один вопрос, которым она шарашит меня, как сковородкой по башке.

— Хочешь проверить?

— Господи, я не в этом смысле, — прикладывает ладони к щекам, — ты такой дикарь. И судя по общению, вряд ли ты в курсе как общаться с девушками.

— Мне похуй, — коротко отвечаю, — главное, что я умею быть убедительным. Еще ни одна не устояла.

— Спорим: я смогу? — тянет ладонь через весь стол.

— Какой смысл от этого спора? Спор интересен тогда, когда выигрыш того стоит. Тебе нечего мне предложить, — аргументирую свою позицию и не забываю подливать вино.

— Я так и знала что ты никогда не жил с женщиной, — переводит тему.

— А как ты вообще себе представляешь жизнь с таким как я? Та, кто на такое поведется — чокнутая. Шизанутая на всю голову. Никто в здравом уме не станет делить квадратные метры с тем, кто запросто может прицелиться и спустить курок.

Не знаю зачем это говорю. Скорее всего вино ударило по шарам и потянуло на откровения.

— Ну я же делю, — возражает.

— Не по своей воле. Мы оба об этом знаем.

— Ты спас меня два раза. Поэтому не нужно выставлять себя хуже, чем есть на самом деле.

— Тебе что-то нужно? Просто не понимаю к чему ты пытаешься задобрить меня. Если хочешь свалить — так сегодня уже был шанс, — перехожу к делу.

— Мою маму нашли в гостиничном номере отеля. Мертвую. Она лежала в ванной, где по версии полиции и перерезала себе вены. В ходе следствия, все показания указывали на то, что она самоубийца...

— Зачем ты рассказываешь мне это? — перебиваю ее.

— Это называется — поделиться своей болью, Леон. У тебя когда-нибудь болело здесь?

Она подходит ко мне и хватает мою ладонь. Прикладывает к своей груди и я слышу бешеное сердцебиение. Наверняка с такой скоростью бьется сердце у птички, которая попадает в силки.

— В номер никто не входил. Дверь была закрыта изнутри.

— Окно?

— Исключено. Девятый этаж.

— Из соседнего номера? — выдвигаю еще одну догадку.

— Соседние номера пустовали в тот день.

— Тогда...

— Тсс, Леон. Я не верю, что она сама это сделала. После того как я вступила в наследство и получила акции в «Артериуме», один из соучредителей настойчиво требовал меня отказаться от доли, — смотрит на меня своими опьяненными глазами, по-щенячьи доверчивыми.

— Они убрали ее специально, — облизывает губы, — тот, кто заказал тебе убийство Садальского, наверняка имеет отношение к смерти моей мамы.

— Даже если и так, — опускаю глаза, чтобы не смотреть на нее.

Так проще быть непробиваемым.

— Тебе лучше забыть это и принять версию, которую выдвинули менты.

— Я хочу, чтобы ты помог мне, — бормочет уверенно, но выглядит смешно.

— И как же? — усмехаюсь.

— Ты найдешь убийцу моей матери, а потом научишь меня стрелять.

— Так, пора спать, — не выдерживаю и поднимаюсь, но Ягодка преграждает мне дорогу.

— А взамен я сделаю все что угодно. Что попросишь. Ты же сам сказал, что тебя интересует выигрыш.

Призывно прижимается ко мне, но это только злит.

— Тебе спать пора. Набухалась и несешь всякую херню, — отталкиваю ее от себя, и хватаю пустую бутылку.

Надо же как развезло.

Выбрасываю бутылку в мусорный бак и иду в ванную. Закрываюсь и достаю из кармана брюк мобильный Ягодки.

Зажимаю кнопку включения и жду пока он заработает.

За считанные секунды приходят несколько сообщений и звонков.

Но больше меня парит только одно. Не свожу глаз с черных букв, пока они не плывут в разные стороны.

Следователь. Шесть пропущенных.