Прекрасный мерзавец - Саманта Аллен

Наглец приподнимает уголки губ и заходит в кабинет, швыряя мне маленький букет, которым обычно кидаются невесты на свадьбах.

— Поздравляю с вступлением в должность. Размочил свою целочку неприкосновенности к делам отца!

— Да пошёл ты! — смеюсь, но ловлю букет. — Да, размочил.

— Я не верил до последнего. Даже когда Ченс сказал, что ты взялся за ум, я лишь посмеялся. Но проезжал мимо офиса и заметил жёлтую бестию…

— Ага. И вот я здесь, — обвожу рукой кабинет и заваливаюсь в кресло. — Недурственно, да?

— Да. Она на тебя хорошо влияет.

— Кто? — спрашиваю как можно небрежнее.

— Сам знаешь кто. Рыжая. Если ради неё ты даже решил взяться за управлением компанией отца, то она, должно быть, необыкновенная девушка.

— Притормози! Просто моя цель оправдывает средства! Ясно?

Итан издаёт лёгкий смешок.

— Хорошо. Будь по-твоему… Вообще-то я заехал не для того, чтобы поглумиться над тобой.

— Да ладно? Я думал, ты живёшь только ради этого!

— Я хотел извиниться. По-настоящему извиниться. Не ради того, чтобы не портить праздник Ченса, — Итан прочищает горло и переплетает пальцы рук. — Я был неправ. Извини, что наехал на тебя и не поверил.

— Извинения приняты! Причём, уже давно, — морщусь я. — И перестань стоять, как мнущаяся целка.

— Это было важно для меня — поговорить с тобой глазу на глаз. Мы поругались без посторонних, значит, я должен был извиниться. Тоже без посторонних.

— Супер.

— Да. И пошёл ты на хрен! Больше не дождёшься от меня извинений! — сразу же оживляется Итан. — Потому что несмотря ни на что, ты остаёшься безбашенным Мерзавцем, у которого есть проблемы с наркотиками и с самоконтролем.

Бля… Да он издевается! Я глажу руками столешницу, опираюсь на неё ладонями и смотрю другу в глаза.

— Что ты знаешь обо мне? Ты знаешь, как я подсел на героин? Нет? Так вот я тебе расскажу. Я работал под прикрытием, чтобы подобраться к крупным дилерам наркоты. Изображая торчка, часто приходится притворяться, что ты ширяешься. Для проверки чистоты товара. Обычно это всего лишь инсценировка, игла вонзается в крохотный грёбаный шарик, зажатый у локтя. И ты словно самый лучший актёр, корчишь из себя обдолбанного и радостного торчка. Но в тот раз всё пошло не так. Грёбаный шарик подвёл меня. Его просто не оказалось. На кону было очень совершение очень крупной сделки и потенциальный выход на того, кто стоит за особо крупными поставками. Так что мне пришлось ширнуться герычем по-настоящему! Или бы меня просто прикончили на том же самом месте. Ты предпочёл бы сдохнуть? Не думаю… — усмехаюсь.

Итан плотнее сжимает челюсти.

— Что ж. Это многое объясняет. Скажи, оно того стоило?

— Сделка закрылась. Мы нашли того, кто за этим стоял. Потом меня выперли со службы.

— За что? За проблемы с наркотиками?

— Нет! За проблемы с самоконтролем. Когда мы взяли его… Взяли того, кто за этим стоял, он много трепался. Открыто смеялся, что уже завтра самый крутой адвокат, юрист от бога, вытащит его под залог, а потом нагнёт свидетелей обвинения и подотрёт задницу их показаниями. Меня вытащат, говорил он, Адриан Боуманн способен выиграть спор за душу грешника у самого дьявола. Он не мог знать, что я — сын того самого Боуманна. Но я знал. Знал, что он прав. Мой папаша вытащил бы этого мудака, использовав каждую нестыковку, каждое упущение со стороны силовиков. А их при задержании было немало! И тогда… — перевожу дыхание. — Тогда я просто пристрелил ублюдка, оформив это как убийство при попытке к бегству. Соврал с три короба в рапорте! Всем было ясно, что к чему. И мне указали на дверь. Вот и всё…

— Нет. Не всё. Теперь ты перешёл на лёгкие наркотики и пытаешься перебить одну тягу другой? Это помогает?

— Держусь, как умею! — огрызаюсь я. — Доволен?

— Более чем. Тебе стоит пройти курс в лечебнице.

— Нет-нет-нет! Это для конченых нариков. Я держусь, ясно тебе, святоша?! Держусь! Вот уже несколько лет хожу по лезвию бритвы и всё ещё не сорвался вниз.

— Как знаешь! — пожимает плечами Итан. — Теперь мне многое стало ясно.

— Отлично! Твоя очередь.

— Моя? — удивляется Итан. — С хрена ли?

— Я знаю, что тебе дорога жёлтая бестия. Почему?

Итан упрямо наклоняет голову и плотнее сжимает губы.

— Это личное.

— Ебись ты раком! Моё, значит, не личное, и тебе нужно знать все подробности! А твоё — личное? Вали отсюда!

Я вихрем достигаю приятеля и толкаю его плечом. Распахиваю дверь.

— Пошёл. Вон.

— Ты серьёзно? — возмущается Итан. — Бро! Мы только что помирились!

— Если ты ждёшь педрильских поцелуев, то их не будет.

— А если я расскажу тебе, в чём дело? — смеётся Итан. — Ладно, забей. И закрой дверь! — Наглец прогуливается по кабинету отца и садится в его кресло. — У твоего отца отличный вкус. Мне здесь нравится… — он вынимает из кармана пиджака флешку и кладёт её на стол.

— Что это? — спрашиваю я, забыв о том, что секунду назад хотел вышвырнуть друга из своего офиса.

— Запись с видеорегистратора красного мерса. Там ясно видно, что виновата тёлка, а не ты.

— Срань господня, я так и это знаю.

— Но я не знал этого наверняка. Теперь — знаю, поэтому извинился! — Итан усмехается. — Знаешь, в последнее время ты выглядишь так, словно прыгнул выше своей головы. Как бы ты ни отрицал, рыжуля на тебя хорошо влияет. И не отрицай… А теперь я объясню, чем так дорога для меня жёлтая бестия…

Я усаживаюсь поудобнее и командую себе придержать язык за зубами. Не хочется спугнуть Итана. Я на самом деле хочу узнать своего приятеля поближе. Ченс многое знает о нём, но для меня некоторые мотивы поведения Итана оказываются загадкой.