Алиса в стране насильников - Лили Рокс

– Давай сделаем вид, что у нас ничего не было, – сказал мне Джон при встрече.

Это звучало, мягко говоря, нелепо, но я подтвердила:

– Да, ничего у нас не было. Особенно у меня.

– Так будет, – оживился молодой человек, а я с досадой ощутила, что меня пронзает волнение.

– Где твой муж? – спросил Джон.

– Опять в командировке.

– Это хороший знак! Можешь пока привыкать к мысли, что у тебя будет любовник, – со смешком и изрядным ехидством сказал Джон и сделал попытку меня поцеловать.

Я отшатнулась и ответила:

– Мне не нужен любовник!

– Но я собираюсь ухаживать за тобой по всем правилам, с цветами, подарками, страстными поцелуями, – проникновенно сообщил молодой человек, а меня пробрала жаркая дрожь. – По-настоящему, в тайне от мужа, безо всяких провокаций. Ты ведь не возражаешь, да?

– Возражаю, – сказала я, а сама подумала:

«Вот и вышла подышать воздухом на свою голову, этот нахал предложил стать любовницей в тайне от Сема. Не хорошо… Не нужно было опять встречаться с Джоном. А впрочем… У Сема были и, наверное, есть любовницы».

– Что призадумалась? Соглашайся скорее, я ведь все равно возьму силой, – то ли шутя, то ли серьезно произнес Джон. – Пойдем сразу к тебе или немного прогуляемся, купим цветы?

– Мне не нужны цветы, что мне с ними делать? Мне не нужен секс с тобой, он мне не нравится, – честно ответила я.

– Поцелуи мои тебе точно нравятся, я это чувствовал. И секс неплохой был, а будет еще лучше!

Мы зашли в близлежащий парк, присели на скамейку. Джон наклонился совсем близко к моему лицу, наши губы разделяли считанные миллиметры, я ощущала его горячее дыхание и с безнадежностью понимала, что он сейчас меня поцелует, а я не буду против.

И он поцеловал, довольно нежно и бережно лаская мои чувствительные губы. Я была растеряна и послушно обмякла в его руках. Тело плавилось, наполняясь горячей, сладкой негой до самой последней клеточки, перед глазами вспыхивали разноцветные искорки, а поцелуй все не заканчивался в своей томительной неторопливости.

Правой рукой Джон обнимал меня за талию, пальцы левой запустил в волосы, мягко поглаживая их, я потерялась в ощущениях и эмоциях. Сегодня Джон не был пьян, по крайней мере, от него не пахло. И мне нравились его поцелуи под радостное весеннее птичье пение и шуршание легкого теплого ветерка.

Я увлеклась поцелуями настолько, что забыла вообще обо всем. Не могла соображать, мысли разлетались вместе с птицами, напуганными редкими прохожими.

– Может, пойдем к тебе, – наконец сказал Джон, – здесь люди ходят.

– Ой, нет, лучше это все-таки прекратить совсем, – смогла ответить я.

– Не волнуйся, между нами не будет никаких обязательств. Мне безразлично, кто у тебя муж и чем он занимается. Гуляет, наверное, сейчас. Я же не уговариваю тебя бросить мужа, не собираюсь его отнимать. Мы просто с пользой проведем время, к взаимному удовольствию. А мужу ничего не скажем. Потом можем встретиться еще, если захочешь. Быть просто любовницей без каких-либо обязанностей – совсем не плохо.

– Не хочу быть просто удобной любовницей… – сказала я и запнулась, не зная, как обосновать свою фразу, смутилась окончательно и от бессилия уткнулась лицом в грудь Джона, понимая, что он будет настаивать, а я, как всегда, уступлю.

Вряд ли Джон понимал мое состояние. Но он нежно погладил меня по волосам, и ласково сказал:

– Знаешь, мне хочется просто ухаживать за симпатичной девушкой, делать ей приятное, обсуждать новости, болтать о жизни. У меня нет подруги, а ты моя первая страсть, девушка достойная во всех отношениях. Ты же была влюблена в меня, разве не так?

Я пожала плечами.

– Я часто вспоминал наши свидания и нашел тебя, чтобы продолжить общение, – сказал молодой человек с мягкой улыбкой на губах. – Я ни к чему не буду тебя принуждать.

Джон сделал паузу, уставился на меня, и вдруг его лицо приняло решительное, злобное выражение. Глаза гневно заблестели, губы и челюсти плотно сжались. Он сказал в ультимативной форме то, что я никак не ожидала услышать от него:

– Или мы прямо сейчас идем к тебе домой, или я все расскажу твоему мужу!

Первой моей мыслью было вскочить и убежать, я даже приподнялась со скамейки, но Джон крепко ухватил меня за руку и с такой силой сжал ее, что мне стало больно.

– Отпусти руку, синяк останется! – взвыла я.

Джон ослабил хватку и сказал в более мягком тоне:

– Пойдем, в последний раз прошу! И больше не будем встречаться, если не захочешь. Обещаю! Одни только поцелуи. Здесь целоваться не прилично. Ну, хоть один поцелуй…

Вот ведь гад! До шантажа дошел! И не оставит меня в покое! Сему расскажет? Не думаю, но лучше не рисковать, Сем не должен знать о наших свиданиях. Последние годы жизни прошли в постоянном страхе, что муж разлюбит меня и выгонит. Сообщение об измене могло стать причиной к этому. Я готова была отдаться Джону, только бы отстал от меня. Куда мне было деваться? Лучше уступить и не встречаться потом с этим нахалом больше никогда.

– Один только поцелуй и между нами все кончено, так? – спросила я.

Джон кивнул.

– Давай продолжим целоваться здесь, – сказала я, мне так не хотелось опять вести его к себе, ведь понимала, чем это может закончиться.

– Говорю же: здесь люди ходят, могут мужу твоему рассказать и неудобно на улице целоваться, – настаивал Джон.

Я стала соображать, как лучше отсюда пройти к дому, чтобы охрана элитного квартала не обратила на нас внимания.

К моему отчаянию неожиданно добавилось сексуальное желание. Умом я не хотела быть с Джоном, но подсознательное влечение, нездоровое, дикое, звериное, основной инстинкт, испортивший судьбы многим женщинам, опять подталкивал меня в лапы этому не слишком приятному для меня самцу…

Дома мы прошли сразу в спальню.

– Только еще один поцелуй, – напомнила я, прекрасно понимая, что поцелуем наш вечер не ограничится.

– Хорошо, но теперь ты сама поцелуешь меня, – сказал Джон, снимая пиджак.

– Ладно, – ответила я, набрала полную грудь воздуха, а затем быстро чмокнула его в щеку.

– Не, так не пойдет, – возмутился Джон.

Он пожирал меня глазами как удав кролика. А я словно кролик была загипнотизирована этим человеком и не могла сопротивляться.