(Не)строго бизнес - Алекс Джиллиан

Юля бесшумно исчезает. Достав из кармана мобильный, я нахожу три пропущенных звонка от Гордеевой, и все во временном промежутке до появления Самойловой в моем кабинете. Позже ни одного. Сообщений тоже нет.

Я прохожу окно с панорамным видом на вечернюю Москву. Какое-то время просто смотрю перед собой. Москва-Сити единственное место в городе, отдалённо напоминающее о Нью-Йорке. Высотки в неоновых огнях, рекламные баннеры, снующие где-то внизу толпы туристов, потоки автомобилей… И холодные вечера. Начало сентября, а температура не выше пятнадцати градусов тепла. Ветер, дожди, серое хмурое небо. И все равно я не скучаю по теплому солнечному Нью-Йорку. Почему, черт возьми?

Ответ приходит сам собой, когда я снова опускаю взгляд на экран телефона и набираю номер гордячки. Я не видел ее с самого утра, хотя мы работаем в одном офисе, созвониться не позволил загруженный график, а в лабиринтах коридоров пересечься не получилось. Жаль, я бы не отказался от небольшой ролевой игры после напряженного рабочего дня. В моем шкафу в кабинете все еще пылиться коробка с эротическими игрушками и нарядом официантки. Кляп, вибратор, наручники. Все, что нужно для поднятия настроения. Особенно меня прельщает кляп. Меньше всего мне сейчас хочется выслушивать претензии на счет Самойловой, а в том, что Эмилия застала нас в кабинете и надумала себе черт знает что, сомневаться не приходится. Оправдываться глупо. Это Гордеева до недавнего времени состояла в официальных отношениях, а я был абсолютно свободен в выборе партнёрш для секса.

Хотя почему был? В контакте нет ни одного пункта, согласно которому я должен хранить верность. Но я хочу ее хранить, черт бы побрал эту маленькую, взбалмошную гордячку.

Я никогда ничего не делаю просто так. Ни одного действия впустую. Каждый жест имеет значение, как и эти чертовы браслеты, которые она не хотела надевать. Эмилии понадобится время, чтобы научиться понимать меня, но, может быть, Клайд прав, и оно того стоит. Я не хочу, чтобы мы оба проиграли, я готов расширить границы, но выйти из оккупированной территории не позволю. Никогда. С этой минуты наш контракт пролонгируется на бессрочный период.

– Адриан? – Эмилия отвечает со второй попытки дозвониться. Маленькая месть или гордячке не до меня?

– Где ты, детка? – сипло спрашиваю я, прислоняясь лбом к прохладному стеклу.

– Недалеко. На Кутузовском. Заехала к подружке поздравить ее с днём рождения. Я тебе звонила, хотела предупредить, но ты не отвечал. Видимо, был очень занят. Кстати, ты быстро освободился, – в ее голосе слышится неприкрытая ирония.

– Как зовут подружку, Лия? – игнорируя намеки, интересуюсь я.

– Не начинай, Батлер. Я приеду через сорок минут.

– Ты на своей машине?

– Да.

– Я же просил…

– Адриан! – обрывает она меня резким тоном.

– Эмилия, это очень легко выполнимое условие. Зачем ты заставляешь меня нервничать?

– Нервничать? – она приглушенно смеется в трубку. – Тебя? Да ты непробиваемый, как айсберг, раздавивший Титаник. Прешь напролом и плевать тебе…

– Лия, давай, не будем спорить. В следующий раз ты сделаешь, как я сказал. Я жду тебя дома через полчаса.

– Сорок минут, Адриан.

– Двадцать девять, Эмилия.

На выходе из офиса меня перехватывает Гиббс. Напряжённое выражение лица, сосредоточенный на моем лице взгляд и плотно сжатые челюсти не предвещают хороших новостей, что, в принципе, ожидаемо. В последнее время с позитивными событиями явная напряженка.

– Еще пару минут, и мы бы разминулись, – сообщаю я, закрывая дверь кабинета и направляясь в сторону лифта. Клайд мрачной, высокой тенью следует за мной. – У тебя что-то срочное?

– Мы можем пропустить по стаканчику в баре? – официально интересуется Гиббс. Я бегло смотрю на часы.

– Минут пятнадцать у меня есть, – без особого энтузиазма отвечаю я. Алкоголь после напряженного рабочего дня помогает расслабиться только в том случае, когда на следующее утро не надо никуда вставать. Во всех остальных, только истощает энергические запасы организма.

– Я не займу много времени. Сам чертовски вымотался, – устало отзывается Клайд.

Пять из пятнадцати отведенных минут у нас уходит на то, чтобы добраться от башни «Око» до «Меркурия» и занять один из столиков в полупустом баре на цокольном этаже. Еще две мы ждем, пока нам принесут виски. Все это время я периодически посматриваю на наручные часы. Разумеется, Клайд заметил.

– Куда-то спешишь? – больше из вежливости, нежели из любопытства интересуется Гиббс. Я неопределённо передергиваю плечами, выкладывая на стол пачку сигарет.

– Здесь не курят, – ухмыляется он.

– Херово, – губы непроизвольно дёргаются в улыбке. – Сплошные запреты на каждом шагу.

– Брось, Эйд, я знаю, что тебе тут нравится не меньше, чем мне, – парирует Клайд. Мы замолкаем, пока смазливая миниатюрная официантка в короткой юбке выставляет на стол заказ. Взгляд Гиббса заинтересованно ныряет в глубокий вырез на персиковой блузке девушки. Потом оба провожаем ее аппетитную задницу до барной стойки. Синхронно вздыхаем, переглядываясь, как во времена, когда сезон охоты на классные попки открывался с конца рабочего дня и практически до утра.

– Ты прав, мне тут определенно нравится, – киваю я с ухмылкой. – Ты уже опробовал местных красавиц?

– Опробовал, – кивает Клайд. – Но пока впечатления смазанные. Попадается не совсем тот сорт, на который хотелось бы подсесть с первой дозы. Наверное, я просто не способен зациклиться на какой-то одной женщине.

– Считаешь, что я способен?

– Да, наблюдаю в прямом эфире, так сказать, – уверенно заявляет Гиббс. Я собираюсь высказаться в грубой форме, когда вдруг он резко меняет тему. – Я созванивался с Кристиной. Она сообщала, что Джен удалось-таки пробиться к тебе, и на вторник у вас назначена встреча.

– Я сделаю все, чтобы она не состоялась.

– Дженнифер предусмотрела подобный поворот событий и решила подстраховаться, – Клайд протягивает мне свой мобильный. – Прислала мне, потому что у тебя она в черном списке, куда автоматически попадают все неизвестные номера.

Раздраженно скрипнув челюстью, я нехотя взял мобильный Гиббса. На экране запускается видеофайл. Пары первых кадров мне хватает, чтобы понять содержание. Сердце пропускает удар, и внутри расползается липкий, неприятный холод. Я вырубаю запись и сдавливаю телефон до скрежета, ощущая, как волна черной ярости пробивает железобетонные барьеры самоконтроля. Опомнившись, разжимаю пальцы и двигаю телефон в сторону Гиббса. Его проницательный взгляд неотрывно наблюдает за мной, подмечая вздувшиеся вены на висках и выступившую испарину на лбу.

– Где она это взяла? – бесцветным тоном спрашиваю я.

– Я думаю, подкупила тюремных надзирателей. Там дальше и интервью есть, – сочувствующе произносит Клайд. Блядь, мне только его сострадания для полного счастья не хватало. – Ты не говорил мне об этом инциденте, – негромко добавляет он.