Хочу тебя. И кофе… - Стелла Грей

Я сделал пару шагов назад, уговаривая:

– Клянусь, Пол здесь ни при чём. Хотя именно он сказал, где встретил тебя – это правда. Я не пытался искать, как ты и просила, но случай всё расставил на свои места. Я здесь не для того, чтобы снова причинять тебе боль, Файнис. Прошу, дай мне одну попытку на объяснения. Разве это много?

Показалось, что она вот-вот согласится, но…

– Мне пора.

– Хорошо.

– И не нужно меня ждать!

Я не ответил. Не хотел лгать, будто уйду, не поговорив. Только не теперь, когда снова её увидел.

Я вернулся в машину сам не свой. Набрал Элеонору и велел ей снять мне ближайшую приличную гостиницу, после чего приготовился ждать. Когда-нибудь смена Фай должна была закончиться.

* * *

Она вышла из ресторана почти в полночь. Мне и правда пришлось очень долго ждать.

Озираясь, как скупщик краденого рядом с полицейским участком, прошла к миниатюрному, чисто женскому автомобилю и, юркнув в него, тронулась с места.

Что ж, план изменился: проследить за Файнис и поговорить у неё дома – тоже вариант. А дальше пусть сама принимает решение.

Рут

– Алло! – прокричала я в трубку, указательным пальцем второй руки зажимая свободное ухо. – Говори громче, Фай, ни чёрта не слышно. Я на работе.

– Он приехал ко мне! – подруга всхлипнула. – Пришёл к ресторану, представляешь? Сказал, что хочет поговорить, и что будет ждать! Рут! Я не знаю, что делать.

– Кто пришёл-то? – спросила я, толкая локтем Билли. Он как раз подкрался, обнял меня со спины и теперь пытался поцеловать шею.

– Люциус! – прокричала Фай в трубке.

Лицо Билли появилось передо мной:

– Через десять минут твой выход, детка, – напомнил он. – Закругляйся.

Показав ему большой палец, я отвернулась и уточнила:

– Этот Люциус сейчас так и торчит в ресторане?

– Нет же! Мы виделись на улице, и он просил встретиться после работы. Сказал, будет меня ждать.

– Ты его боишься? – я нашла взглядом Лота – вышибалу в нашем клубе. – Если что, у меня есть человечек. Он за полсотни баксов так разукрасит твоего Люция, что родная мама не опознает.

– Я не его боюсь, Рут, – Файнис снова всхлипнула, – а себя рядом с ним. Мне его не хватало. Не знаю, как это объяснить. Наверное, я просто идиотка или больная. Но я волновалась за него. Было бы за кого!

Я усмехнулась:

– Ясно. Ладно, приеду сегодня к тебе. Попробую уговорить кого-то из парней отвезти, и всё равно, выйдет только ближе к полуночи. Созвонимся после моего выступления, напомнишь адрес. Вечно его забываю. Всё, детка, мне пора! Долларовые купюры сами ко мне в трусики не залезут!

Поехать к Файнис удалось только спустя час, хорошо ещё, что Билли согласился стать моим водилой.

– Когда вернёшься? – спросил он, останавливаясь у нужного дома. Уже давно стемнело, но фонари на улице светили ярко, как днём.

– Как только высушу слёзы на хорошеньком личике Фай, – ответила я, страстно целуя Билли. – Замените меня завтра на какую-нибудь недотёпу. Хочу, чтоб народ хорошенько соскучился по мне.

– Как скажешь, детка, – он шлёпнул меня по заду, пока я выбиралась из тачки. – Пока! Привет мышке!

Тачка с визгом пропала из виду, а я пошла в подъезд, запрокинув голову и вглядываясь в окна. Где-то на седьмом этаже грустила одна глупая девчонка, сама не понимающая, чего хочет от жизни.

В зеркальном чистеньком лифте со мной оказались два старика. Бабулька крепко прижимала к себе мужичка и смотрела на меня враждебно. А вот дед не сводил влюблённых глаз с розовой лакированной мини-юбки.

– Сама тащусь, – сказала я ему, улыбнувшись. – У меня и бюстик в тему есть. Показать?

– Да как вы смеете? – бабулька яростно схватила мужика за голову и чуть не свернула ему шею, отворачивая. – Не смотри, милый, у тебя слабое сердце. Такая вульгарщина!

– Да, – хрипло ответил дедок. – Ты, безусловно, права, Мейбл.

– Конечно, она права, – заметила я. – Лучше смотри на свою сморщенную ягодку и будь здоров. А то у меня дефибрилляторов карманных с собой нет.

Оба обернулись с дико возмущёнными лицами, но тут двери лифта открылись, и я, послав старику воздушный поцелуй, покинула парочку, пожелав им неспокойной ночи.

Дальше я должна была, наконец, попасть к подруге, но в коридоре, у её двери, меня ждал сюрприз. Высокий такой, блондинистый, с потрясающими голубыми глазами.

Ну как потрясающими – глаза были действительно выразительными. Но волосы… Не терплю блондинок, блондинов. В моём вкусе всегда были брюнеты…

И ёжику было понятно, что передо мной тот самый – грёза Файнис, о котором она мне все уши прожужжала, как бы сама при этом не оправдывалась.

Мужчина стоял у нужной нам двоим двери, нерешительно перетаптывался, явно собираясь постучаться, и тут же передумывая.

Я медленно подошла ближе, по привычке покачивая бёдрами. Вынула жвачку изо рта и залепила глазок двери Файнис, чтобы та, не дай боже, не выглянула. Я ей, между прочим, собираюсь личную жизнь устроить, а то она сама может ещё полвека в недотрогу играть.

Малость офигевший от моих действий мужчина смерил меня долгим и пронзительным взглядом.

– Ты ничего не перепутала, милочка? – презрительно произнёс он, кривясь. – Здесь девочек по вызову никто не ждёт.

Я фыркнула.

– А вы хамло, Люциус. Или как вас там.

Глаза блондина округлились. Я же, не обращая внимания, впечатывала жвачку в окуляр глазка. Резинка, как назло, клеиться не хотела.

– Запахло дешёвкой, – произнёс он.

– Это вы зря. Между прочим, жвачка со вкусом ананаса и мяты – новый вкус, обещает массу положительных впечатлений и приятный аромат – парировала я, наконец отвлекаясь от глазка и поворачиваясь к собеседнику. – Что, чувство вины замучило? Или мстить?

– Ты кто вообще такая? – свирепея, прошипел мужчина.

– Не шипи! Шипелка отвалится, – хохотнула я. – Я – лучшая подруга Фай.

Глаза блондина, кажется, приготовились вывалиться из орбит.

– Ты?! Лучшая?! – не поверил он.

Я кивнула.

– В общем, слушай меня, – продолжила я. – Ты – редкостный козёл, и дружок твой тоже. Вы крепко обидели Фай, и если бы я её не знала, то спустила бы тебя прямо сейчас с лестницы.

Люциус фыркнул, явно не веря в мои способности. Хотя это он зря. Работая в стрип-клубе и не такому научишься, чтобы защитить себя от пьяной клиентуры.

– Но ты типа вся такая небезразличная и очень переживаешь за подругу, так? – в его глазах сверкнуло бешенство.