Невеста для Ярого - Олли Серж

— Идиот, — я нервно выдыхаю, — Силы береги.

— На месте, Ярый. Гоша тоже уже с ребятами подтянулся, — говорит Валера.

— Это хорошо… — мой взгляд падает на перетянутую футболкой грудь брата. Чёрная ткань очевидно припиталась багровым тоном. Много… но может быть, обойдётся?

Перекладываю голову Миши на сиденье и выхожу из машины.

— Яр! — ко мне быстрым шагом подходит растерянный Гоша, — Там это… Я не уверен, что можно доверять врачу.

— Почему? — мне передаётся его нервозность.

— Там Маша.

— Какая Маша? — я не понимаю с первого раза о ком он.

— Невеста Вадима…

— Твою мать… — напряжение сегодняшнего дня даёт о себе знать. Хочется что-нибудь расхерачить, но нельзя. Закрываю глаза, чтобы создать иллюзию одиночества. Маша… С чего Гоша вообще решил, что девушке нельзя доверять? По рассказам Вадима она была очень ответственной. Да, у неё есть моральное право нас ненавидеть… Но выбора особого нету…

— Врача мне позови, — бью ладонью по водительской двери. И в этот же момент распахиваются задние створки скорой помощи.

— Помогите, чего застыли? — Маша мажет по мне равнодушным взглядом, — Одноразовый чехол постели, — говорит совсем молоденькой девочке, видимо, медсестре, пока я помогаю вывозить носилки.

— Здравствуй, Маш, — я ловлю ее за локоть и жестко фиксирую, — Ты меня не узнала?

— Руку убери…те, Ярослав, — она ведёт плечом и отступает на шаг, — Я вас узнала. И Гошу вашего… Но после всего, что он мне уже успел наговорить, имею ещё меньше желания вспоминать вас обоих.

— Маша, там огнестрел. Мой брат…

— Я уже в курсе, — она пытается уйти, но я снова хватаю ее за руку, — Маша…

— Не мешайте мне работать, Ярослав. Я — врач. Мне ваши «понятия» не знакомы. Каждый день спасаю чьих-то братьев, сватьев, сестёр… Меня интересует только жизнь пациента, которую вы сейчас ставите под угрозу. Я даже не всегда знаю, как их зовут, — девушка стряхивает меня и быстрым шагом догоняет медсестру с носилками.

— Так, аккуратно перекладывайте его и везите в машину.

Прислоняюсь спиной к корпусу медицинской кареты и подкуриваю. Ощущаю себя дерьмом. Просто за то, что посмел сравнить светлого человека с собой.

— Сигаретой не угостите? — ко мне подходит водитель скорой.

Подаю ему пачку.

— Вы нашу Марью Ивановну не обижайте, молодой человек. Фельдшер от Бога она. По ночам доучивается и вот дежурит.

— Я не со зла… — глубоко затягиваюсь, подбирая слова для ответа, — Знакомы мы были. В прошлой жизни…

— Да в любой жизни, ты — либо Человек, либо — нет. Вот Марья наша — с большой буквы, — пускается мужик в философию.

— Петрович, помощь твоя нужна, — окликает моего собеседника Маша.

— Пойду, — он выбрасывает сигарету и тушит ее ногой.

— Ярослав, — меня девушка зовёт чуть тише, — Вы тоже подойдите.

Почему-то эта просьба запускает мое сердце на двойной ритм.

— Вы группу крови брата знаете? — распечатывает стерильную повязку и надевает ее на лицо, — Вика, халат стерильный, — запускает руки в рукава, поворачиваясь ко мне спиной, — Завяжите, пожалуйста.

Я покорно выполняю просьбу, осознавая, что сейчас будет что-то происходить.

— Так какая группа? — щедро обрабатывает руки антисептиком, растирая его между пальцами.

— Первая… Кажется. Отрицательная.

— Ещё лучше. У вас такая же?

— Нет…

— О Господи, — она закатывает глаза, — Ярослав, включите голову. У вашего брата редкая группа крови. У кого ещё есть такая же? Сейчас тихо! — командует и прикладывает к груди Миши фанедоскоп, — Ну хоть лёгкое цело, — делает с облегчением вывод, — Я слушаю, — поднимает глаза на меня.

— У Гоши…

— Петрович, — поворачивает голову к своему водителю, — Сообщи, пожалуйста, в больницу, чтобы готовили палату для прямого переливания крови, пакеты с консервами на всякий случай и найди этого Гошу, — девушка переводит дыхание, — Пусть с паспортом сейчас же отправляется в больницу. Мы едем следом. До нашего приезда он должен сдать все анализы на инфекции и получить результат.

— Что вы собираетесь делать? — я смотрю, как медсестра раскладывает на небольшом столике медицинские инструменты и ампулы.

— Вика, кетамин ему.

— Поняла, — девушка готовит шприц, нащупывает у брата вену и аккуратно вводит в неё иглу.

— Я собираюсь спасать жизнь вашему брату, — раздраженно отвечает Маша, замеряя у своего пациента пульс, — Он продолжит терять кровь, пока я не достану пулю. Через час спасать будет уже некого.

— Ты уверена? — у меня перехватывает горло от осознания ситуации. Но больше всего добивает то, что я абсолютно бессилен.

— Я не уверенна! — Маша отвечает мне со злостью и напором, — У него может быть раздроблена кость или задета артерия. И он может умереть на моих руках сейчас, а может на твоих через час! Только уже с вероятностью в девяносто процентов! Лучше помоги мне, — она пропускает меня вглубь салона, — Общего глубокого наркоза у нас здесь нет. Дали короткий. Поэтому если не подействует, то придётся просто крепко держать. Ещё двое мужчин нам бы не помешали.

Я достаю телефон и набираю Валерия.

— Срочно с Алексеем к скорой подойдите.

— Минута, — отвечает мой водитель.

— Отлично, — комментирует мое действие Маша, — Когда получил ранение, сам передвигался?

— Да…

— Это хорошо…

— Чего звонил, Ярый — в дверях появляются парни.

— Командуй, — киваю Маше.

— Всем прежде всего обработать руки и надеть повязки, — раздаёт гель, а следом упаковки, — А теперь, если наркоз не подействует, держать так крепко, чтобы не дай Бог не дёрнулся, — надевает перчатки и переводит взгляд на медсестру, — Готова?

Та кивает.

— Пинцет и тампон, — она аккуратно обрабатывает поверхность кожи вокруг раны, — Еще, — меняет тампон и снова обрабатывает. Обкладывает рану марлевыми салфетками, — Вика, ранорасширитель. Дренаж. Промой. Подержи. — я смотрю в испуганные глаза молодой медсестрички. Но надо отдать ей должное. Распоряжения начальницы выполняет беспрекословно.

Радует, что наркоз на брата подействовал. И теперь я с маниакальным вниманием слежу, чтобы грудная клетка поднималась и опускалась равномерно.

Маша запускает палец в рану. Ее лицо бледное и сосредоточенное.

— Есть, — едва заметно выдыхает, берет в руку пинцет и вводит его по раневому каналу.

Дальше проходят несколько секунд, которые кажутся мне вечностью. Я прикрываю глаза, слышу звон метала и голос Маши.