Контракт на невинность - Анна Шварц

Какая радость. Или не очень радость. С одной стороны, у меня появился шанс спрятать подарок придурка Мирослава, с другой стороны, я по-прежнему буду жить с убийцей. Жаль, что он фиг произнесет “проваливай, цыпа, из моего дома. Полиции я тебя не сдам, ты мне нахрен не нужна”.

Я пячусь, потупив взгляд, потом разворачиваюсь и убегаю к себе в комнату.

Там я запираюсь в туалете и выдыхаю.

Ладно, мне нужно что-то придумать. Больше всего я боялась, что Камиль или Хазар распотрошат мою сумку, найдут устройства, Мирослав все услышит и поймет, что я тупица, которая совершенно не умеет врать. А потом что-то сделает с сестрой или отцом. Если Камиль сам не убьет всех нас прежде.

Я раскрываю сумку, достаю тот самый пакетик, зло вскрываю и заглядываю внутрь. Серьезно? Они не такие уж крохотные. Сложно будет их зашить в чью-то одежду. Придурок. Сам-то пробовал это сделать?

Зашвырнув мстительно пакетик за унитаз, я быстро привожу себя в порядок, умыв пылающие щеки и сделав все остальные дела. Одна хорошая новость на сегодня — “красные” дни у меня закончились.

Черный пакет слишком, как мне кажется, привлекает внимание. Я несколько секунд смотрю на него, потом забираю и иду в ванную комнату. Там прячу под тумбочку. Идеально. Теперь его не видно. Пусть придурок Мирослав пока слушает, как я моюсь по утрам. Я должна рассказать Камилю об этом “подарке”… но когда я возвращаюсь аккуратно, на цыпочках, к гостиной, то понимаю, что он уже уехал.

Дьявол!

***

Камиль отсутствует и на следующий день. Я не нахожу себе места от беспокойства, все время названивая сестре и узнавая — все ли у нее в порядке. Прослушка по-прежнему лежит в ванной, и больше всего я боюсь, что Мирослав разозлится, поняв, что я не собираюсь распихивать эти устройства по всему дому.

Вместо этого мне приходится распихать их по своей комнате. И на улице: одно я закидываю к соседям в кусты, второе — в кусты у дороги. Чтобы было хоть какое-то разнообразие.

На второй день приходит сообщение с неизвестного номера: “в девять вечера приезжай в бар “Ахо”. Есть разговор. М.”

И я догадываюсь от кого оно, судя по лаконичному “М”.

Мне придется врать. Со вкусом и красиво.

Я одеваюсь и прошу Валерия отвезти меня туда. Не знаю, что подумал обо мне Валерий, когда я произнесла название бара, но его лицо было красноречивым: кажется, он решил, что я алкоголичка.

— Позвоните, пожалуйста, Камилю, — решаюсь, наконец, признаться я, хотя сердце сжимается от неизвестности и страха, — скажите, что я буду ждать его с одним нехорошим человеком в этом баре. Это очень срочно. Вопрос жизни и смерти.

Водитель замирает, моргнув.

— Может, останетесь тогда лучше дома?

— Не могу, — я пожимаю плечами, — этот человек следит за Камилем. Если он поймет, что я никуда не поехала — то может сделать что-то моим близким.

Мужчина медленно кивает и открывает передо мной дверь машины. Спасибо ему, что он не задает лишних вопросов.

Мирослава в баре я замечаю быстро. Этот эльф не вписывается в дешевенький интерьер своей пафосной расслабленностью. Он сидит в самом темном и укромном углу, спрятавшись за каким-то домашним папоротником. Одетый в белые джинсы и футболку, вытянув ноги в золотых кедах от "Гуччи".

— Привет, — произношу я, и Мирослав поднимает на меня взгляд, кивнув. Пока я сажусь за его столик, он успевает меня ощупать глазами.

У официанта я заказываю первый попавшийся напиток, быстро раскрыв меню.

— Хорошо выглядишь, — выдает парень, а я едва улыбаюсь в ответ.

Я знаю, что я хорошо выгляжу — Хазар не дал мне шанса выглядеть иначе, купив вещи, которые идеально сели на мою фигуру. Даже простые на первый взгляд, джинсы, умудряются подчеркнуть изгибы моей задницы и бедер, форму которых, честно признаться, я ненавидела. От матери мне досталась “тяжелая” нижняя часть. И плоская верхняя — от отца, видимо.

— Так что ты хотел? — вздохнув, начинаю я разговор, — я распихала твои устройства по дому и во дворе. Но Камиля сейчас нет, и я бы не смогла зашить ему ничего в одежду, просто потому что — ты вообще видел размер этих жучков?…

— Где конкретно ты спрятала прослушку? — тихо интересуется эльф, а я закусываю нервно губу.

— В… гостиной. В коридоре, — начинаю врать я, — В беседке на улице. В комнате Камиля, но он еще не вернулся, поэтому…

Почему-то Мирослав в этот момент резко бледнеет. Словно кто-то вставил в него трубочку и откачал разом всю кровь.

Я замолкаю, думая, что сказала что-то не то, но истинная причина его бледности до меня доходит спустя секунду, когда нас обступает четверо людей.

Двое из них — Хазар и Камиль. Еще двое — простая охрана, уже знакомые мне парни, которых я видела возле дома.

Можно сказать, что Камиля я успеваю узнать еще по запаху одеколона, к которому успела привыкнуть. Но когда он отодвигает стул и садится за наш столик, я кошу глаза, чтобы убедиться в своих подозрениях.

Сегодня он выглядит просто потрясно. Гребаный самец. В темной рубашке, которая подчеркивает его мышцы, и брюках. Когда убийца впивается черными глазами в эльфа, я понимаю, что ему конец.

Господи, спасибо. Он приехал даже быстрее, чем я ожидала. Я прикрываю на секунду глаза, едва не стекая от облегчения по стулу.

— Я здесь с охраной, — хрипло выдавливает Мирослав, — так что можешь не думать, что посмеешь мне что-то сделать.

— Пиздюк, — голос Камиля звучит намного жестче, чем обычно, — Рустам тебя оставил в живых только потому что ты брат Дианы. От нефтяной империи твоего отца не осталось почти нихрена. Тебе бы успокоиться, но ты до сих пор пытаешься, как крыса, цапнуть хоть кого-то.

— Ты мне ничего не сделаешь, — повторяет Мирослав, словно больше убеждает себя в этом. Его глаза лихорадочно блестят в темноте. Я понимаю, что парень испуган, — тут куча людей. Все только и ждут, когда ты оступишься и тебя можно будет поса…

Его монолог обрывает Хазар, который появляется за его спиной. Он кладет ладонь на затылок парня и с равнодушным видом впечатывает его лицо в тарелку на столе. С грохотом и звоном. Эльф вскрикивает, а я, кажется, немножко немею от ужаса.

— Я тебе ничего не сделаю, — спокойно произносит Камиль, когда Мирослав поднимает измазанное салатом лицо и хватается за окровавленный нос, — так, немного портрет перекрою только. Не своими руками. Хотя очень чешутся.

— Твой друг… — всхлипывает жалобно эльф, вытирая сопли, перемешанные с майонезом и кровью, и я морщусь, не выдержав, — сядет… за решетку…

— Моему другу не впервые сидеть. Справится.

Мирослав пытается встать. Я, не выдержав, вскрикиваю, когда Хазар накидывает на его шею какой-то шнурок и немного придушивает. Эльф дергается, пытается отцепить от себя шнурок, царапая шею ногтями в бесплодных попытках освободиться.