Злая принцесса - Трейси Лоррейн

— Нет. Я думал, мы могли бы повеселиться, только мы двое.

— И вот я подумала, что тебе нравится делиться своими игрушками.

Он смеется, обходит капот и садится на водительское сиденье.

— Игрушки, да. Ты? Никогда.

На этот раз, когда его взгляд скользит вниз к моему рту, он забывает обо всех моих протестах, обхватывает меня рукой за шею и притягивает к себе, наши губы сталкиваются в его жестоком, требовательном поцелуе, который я чувствую до кончиков пальцев ног.

— Моя, — рычит он, прежде чем, наконец, отпустить меня.

Мы оба задыхаемся, когда расстаемся.

— Сексуально, — бормочу я, протягивая руку, чтобы смахнуть немного моего блеска с его лица.

— Спасибо. — Он подмигивает. — Я тоже думал, что хорошо выгляжу.

— Тщеславный придурок, — бормочу я, дотягиваясь до ремня безопасности и защелкивая его, прежде чем опустить козырек, чтобы я могла поправить свое лицо. Себ, однако, просто потирает его тыльной стороной ладони и называет это готовым.

Вид блеска от моих губ, который все еще размазан по его щеке, заставляет меня усмехнуться. На нем это выглядит мило. Почти.

— Здесь? — Я спрашиваю, немного шокированная, когда он останавливается рядом с Ace's. Я не спорю, хотя — я могла бы есть еду Билла каждый день и умереть очень счастливой женщиной. Я просто удивлена.

— По-видимому, у них лучшие бургеры в штате.

— В стране, — поправляю я.

— Ну, тогда пошли. И, — добавляет он, — мне вроде как понравился наш последний визит на пляж.

— Держу пари, что так и было. Ты такой кабель.

Он смотрит на меня, когда я тянусь к ручке. — Нужно знать одного…

— Неважно. Я больше не буду заниматься сексом на пляже. Я все еще нахожу песок в некоторых местах.

— Может быть, тебя можно убедить, но тебе нужно придумать что-то получше, чем песчаная сыпь.

Закатывая глаза, я вылезаю из машины и позволяю ему притянуть меня к своему телу и повести к одному из моих любимых мест в мире.

Что касается свиданий, это чертовски эпично.

Молочные коктейли Билла, бургеры и Себ делают все возможное, пытаясь сделать то, о чем я его просила, и доказать, что он имеет в виду то, что говорит.

Я все еще настроен более чем скептически, но я не могу отрицать, что он меня ломает.

Тот факт, что он, кажется, не может оторвать от меня ни рук, ни глаз, должен меня пугать, но я бы солгала, если бы сказала, что не пропустила и то, и другое, когда Билл опустил перед ним огромный бургер.

Я не хочу нуждаться в нем. Черт, я не хочу ни в ком нуждаться, но я чувствую, что это происходит, и я ненавижу это, потому что, когда все это окажется просто еще одним ходом в той игре, в которую он играет, это разорвет мое гребаное сердце.

— Завтра мы едем домой, — сообщает он мне, как только Билл убирает наши тарелки и по просьбе Себа приносит мне еще один шоколадно-молочный коктейль. Я начинаю задаваться вопросом, не пытался ли он просто подсластить мне этот разговор.

— О, неужели мы? — Я плюю, отодвигаясь от него.

— Детка, не будь такой.

— Например, что? Как будто ты говоришь мне, что я должна делать?

Он проводит рукой по лицу, его глаза не отрываются от моих.

— Нам нужно идти домой. Тебе нужно вернуться домой.

— Зачем? Чтобы, гребаный урод, который, по-твоему, охотится за мной, смог попробовать еще раз?

То, как вытягивается его лицо при моих словах, наводит меня на мысль, что он действительно верит, что дома меня поджидает угроза.

— Разве для меня просто не было бы безопаснее остаться? — Я дуюсь.

— И ждать, пока он найдет тебя здесь, вместо того, чтобы быть там, где я могу обеспечить твою безопасность?

— Потому что ты так хорошо справился с этим в первый раз.

Его челюсть подергивается, когда он изучает меня. — Я не знал, что за твоей задницей таскается псих.

— Мы даже не знаем, так ли я это.

Его бровь приподнимается.

— Ладно, прекрасно. Есть шанс, что это так. Признаю, история с ножом странная. Но это могло быть просто действительно причудливым совпадением.

— Что по Лондону бегает мужчина с точной копией твоего розового ножа, и он просто так попал тебе в живот? Да, я уверен. — Он склоняет голову набок и приподнимает бровь.

— Неважно.

— Спорь сколько хочешь, принцесса. Мы уезжаем завтра.

— И ты утащил меня от моих друзей в мою последнюю ночь здесь, — жалуюсь я, прекрасно зная, что собираюсь сесть на этот рейс завтра.

— Я не буду держать тебя при себе всю ночь.

— Я ценю это.

— Так ли это? — язвит он.

Я делаю глубокий вдох, готовая ответить каким-нибудь едким замечанием, но быстро обнаруживаю, что у меня ничего нет.

Я люблю своих подруг, как будто они мои сестры, но я провела с ними две недели, которых не ожидала. Как бы сильно я ни хотела злиться из-за того, что Себ украл мою последнюю ночь с ними, я не злюсь.

— Прогуляешься со мной? — спрашивает он, его тон намного мягче, чем раньше. Очевидно, он может читать меня лучше, чем я ожидала.

Отодвигая свой полупустой молочный коктейль в сторону, я выскальзываю из кабинки.

Себ бросает на стол достаточно наличных, чтобы покрыть нашу трапезу, а затем хватает меня за руку и выводит из закусочной.

Он проводит нас всю дорогу вдоль набережной мимо всех других магазинов. Проходя мимо, мы останавливаемся и заглядываем в пару окон.

— Мне все равно, что кто-то говорит, — бормочет он. — Футбольный мяч просто не такой формы…

Пока он говорит, что-то — или кто-то — привлекает мое внимание. Оглядываясь назад, я нахожу мужчину, прислонившегося спиной к перилам и смотрящего вниз на свою камеру.

Он не выглядит слишком подозрительным, но что-то в нем заставляет меня задуматься.

— Ты в порядке? — спрашивает Себ, когда понимает, что я не слушаю его объяснений о том, почему американский футбол на самом деле не футбол.

— Д-да, я в порядке.

Отрывая взгляд от мужчины, я продолжаю идти вперед, когда Себ снова начинает ходить.

С моей кожей, все еще покалывающей от осознания, и ладонями, начинающими потеть, я снова оглядываюсь назад несколько минут спустя.

Конечно же, парень все еще там.

Мне вспоминаются прежние слова Себа о каком-то психопате-преследователе.

Если то, что он говорит, правда, и он действительно существует, конечно, он не стал бы следовать за мной всю дорогу сюда. Стал бы он?