Очень плохой профессор - Елена Сокол

— Да. — Он сделал попытку ее обойти. — С третьей пары. Пришлось дать группе самостоятельную работу, раз уж вызвали в деканат.

— А я уже освободилась!

Он кивнул:

— Повезло.

Женщина прихватила его за локоть, развернула к столу с посудой и приподняла салфетку, накрывавшую одну из тарелок:

— Я ведь сегодня пирожки принесла. Угощайся. Настроение было хорошее с утра. Дай, думаю, напеку!

Она отмахнулась с таким видом, будто печь пирожки с утра было для нее делом плевым.

— Я не… я не… Мой организм плохо принимает жареное. — Попробовал отвертеться Матвей.

И поймал неприязненный взгляд секретаря Людочки. Ту тоже давно раздражали выходки Татьяны, которая вела себя в деканате, словно у себя дома.

— Я помню, что ты не ешь жареные. Ты же в прошлый раз говорил! Поэтому я принесла печеные. Ешь, а то дома тебе никто не стряпает!

Озеров попытался вежливо улыбнуться.

Татьяна Михайловна мало походила на ту, что сама печет пироги. Да и беглый взгляд на ровные, румяные печеные изделия наводил на мысль о том, что купила она их в ближайшей к университету пекарне.

— Спасибо, Татьяна… — Он бросил взгляд на наручные часы. — Сейчас я вряд ли успею поесть, но после занятий зайду.

— Так ведь меня уже не будет. Попили бы вместе чаю? — Женщина вытерла потные ладони о кожаную юбку.

На ее крутых бедрах остались неприятные влажные следы.

— Сейчас никак, извини. — Улыбнулся он. — А пирожки обязательно попробую. Позже. Обещаю.

И вышел из кабинета.

— Чего вылупилась? — Раздалось за спиной.

Похоже, это предназначалось Людочке, так некстати взглянувшей на расстроенную Татьяну Михайловну.

Пожалуй, стоило переговорить с женщиной. Ее неуклюжие подкаты становились всё агрессивнее и настойчивее, и что-то необходимо было с этим решать.

Озеров прогулялся по пустому этажу, пытаясь унять возбуждение, затем вернулся в аудиторию, закончил лекцию, отпустил студентов и вышел вместе со всеми в коридор.

Это было опасно, но он хотел увидеть Ольгу. Тем более, что она пришла в этой чертовой прозрачной блузке, которая ни хрена не прикрывала!

Ему хотелось запереть ее ото всех и не давать показываться. Одна мысль, что все эти щенки-малокососы из ее группы могут часами наблюдать ее в таком виде, приводила его в неистовство.

Профессор шел, отыскивая ее взглядом. Он плохо понимал, что делает. Им руководили одни лишь инстинкты и желания. А что? Он мог остановить девушку в коридоре, перекинуться парой слов. Разве нет? Алексеева ведь староста? Вдруг у него какое-то серьезное дело к ней. Он мог бы спуститься с ней в библиотеку, помочь получить методички на всю группу…

Ужас. О чем он думает? Что творит? И ведь ему ни капельки не стыдно. А должно быть.

— Матвей Павлович! — Увязалась за ним старшекурсница. — Вас назначили моим руководителем дипломной работы!

Девица что-то трещала, тыкая ему в лицо черновиками и пособиями, мужчина что-то отвечал, но лишь на автомате — потому что заметил возле окна свою девочку. Та с кем-то разговаривала. И ее невинное, ангельское личико с неизменной скромной улыбкой в сочетании с короткой юбкой и тонкой открытой кофточкой смотрелись просто крайне развратно и сексуально.

Или только его мозг так работал, когда он смотрел на нее?

В любом случае, профессор больше не мог думать ни о какой дипломной, ему хотелось кусать соски Ольги прямо через ткань полупрозрачной блузки. Он едва не зажмурился от удовольствия, представляя себе, как это сделает при первом же удобном случае.

— Да. — Сухо ответил он старшекурснице. — Приходите на консультацию, когда составите план работы.

Девушка кивнула, и мужчина поспешил дальше по коридору. Всё-таки, Ольга беседовала с кем-то. Неудобно было подходить к ней при свидетелях. Поэтому он двинулся по коридору, но в последний момент решил обернуться, чтобы посмотреть на девушку.

И вдруг в груди неприятно защемило. Он узнал стоявшую рядом с Ольгой женщину. Алексеева. Алексеева… Та самая, что владела огромным количеством производственных и торговых площадей в городе. Значит, они были родственниками. Не самое приятное открытие. Особенно в свете проблем, которые имели место быть в его жизни.

Нужно было поговорить об этом с Ольгой.

— Во сколько заканчиваешь? — Прислал он ей смс.

— В три.

— Буду ждать за воротами.